Крепостная

Девушка с ужасом попятилась в тень, но это было бесполезно. Камера была открытой, и только железные прутья отделяли ее от охранника.

Урусов прошел в облезлую мокрую комнату и, едва взглянул на трех женщин, одна из которых была с ребенком, сразу же побледнел. Немедля подойдя к камере, он впился глазами в фигурку девушки в грязном шелковом платье. Радость, облегчение, страсть, гнев прочитала Груша в загоревшемся темном взгляде Урусова, и вся сжалась. Она испуганно смотрела на широкоплечую поджарую фигуру князя и думала, отчего он так быстро нашел ее?

Темные круги под глазами, взъерошенные волосы и помятый костюм Урусова говорили о том, что он, наверное, нормально не отдыхал несколько дней. Это заключение навело Грушу на мысль о том, что он искал ее рьяно и настойчиво, поэтому-то и нашел так скоро. Однако она заметила на его лице еще кое-что — бешенство. И с опаской подумала, что уж сейчас ей точно не избежать наказания.

— Это она? — спросил заискивающе маленький бородатый чиновник, видя, как князь, не отрываясь, смотрит на красивую девушку со светлыми волосами.

— Да, — ответил мрачно Урусов, не спуская настойчивого взгляда с Груши.

— Сейчас, сейчас мы освободим ее, эй! — он окликнул охранника.

Сильная неумолимая рука Константина грубо втолкнула девушку внутрь кареты. Груша плюхнулась на сиденье и сжалась в углу. Урусов стремительно поднялся по ступенькеи закрыл дверцу. Усевшись напротив девушки, он стукнул тростью по крыше, и карета быстро покатилась по мостовой.

— Ты что ж, думала, что я не разыщу тебя? — прошипел князь и вперился разъяренным взглядом в лицо Груши, которая нервно кусала губы.

Константин смотрел на дрожащую бледную девушку, сидящую напротив него, и думал, что за эти три дня пережил тысячу смертей из-за нее. Ему все время казалось, что он больше никогда не увидит ее чудные фиалковые глаза и изящную фигурку. Эта мысль сводила его с ума. Он не помнил, когда последний раз ел, но мог перечислить все притоны, полицейские участки и дома терпимости, в которых побывал за последние несколько дней.

— Ты знаешь, как поступают с беглыми крепостными? — спросил ее Урусов с угрозой. Груша судорожно сглотнула, несчастно глядя на него. — Я вижу, что знаешь, — продолжал князь. — Так вот, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе выходить без меня за пределы дворца, если не хочешь получить заслуженного наказания. Поняла?!

Груша молча кивнула. Константин яростно и страстно смотрел на нее и думал, как еще ее запугать, чтобы она даже и помыслить больше не смела о побеге. Естественно, он не собирался наказывать ее, но надо было поставить ее на место и вразумить.

— Ты моя крепостная. И должна быть благодарна за то, что я обратил на тебя внимание.