Крепостная

Закончив с этим, Елагин быстро облачился в свой неизменный наряд: темные брюки, светлую простую рубашку без горла, короткий простой черный сюртук и мягкие кожаные сапоги. Он стремительно вышел из комнаты, понимая, что надо немедленно заняться делами, чтобы отвлечься, пока ужасные дикие думы о Груше окончательно не свели его с ума."

"Когда около восьми Андрей зашел на кухню, собираясь позавтракать, там уже находились Матрена, Михей — дворник — и три дворовые девки в простых платьях из темного сукна, которые помогали на кухне. Елагин прошел внутрь и сухо поздоровался со всеми. Проша и Маня, которые стояли у хозяйственного стола, нарезая овощи, невольно повернули на его голос головы и удивленно уставились на молодого человека, увидев его гладко выбритым. Отчего-то девицы быстро о чем-то зашушукались и, пытливо глядя на Андрея, смущаясь, захихикали. Дуня, которая мыла посуду, тоже обернулась. Елагин проигнорировал косые взоры девиц и уселся за дубовый обеденный стол.

— Оладушек изволите откушать, Андрей Прохорович? — услужливо спросила кухарка, приблизившись к управляющему.

Андрей обратил благодарный добрый взор на пожилую женщину и глухо заметил:

— Да, Матрена попробую, спасибо.

— Сейчас подам, — довольно кивнула та и поспешила к плите.

Елагин вновь нехотя перевел глаза на трех молодых девок, которые стояли неподалеку. Они то и дело, бросали на него долгие призывные взоры и как-то глупо хихикали, перестав резать овощи. Чувствуя, что это повышенное внимание совсем ему не по душе, Андрей, не выдержав, строго вымолвил:

— У вас что, дел нет? Что уставились-то, на мне узоров нет!

Молодой человек поочередно зыркнул на них ледяным недовольным взглядом, и девушки отвернулись, продолжая делать свои дела. И лишь Проша, явно не смутившись от выпада Елагина, как-то криво усмехнулась, но так и продолжала глазеть на него. Матрена быстро поставила перед молодым человеком большую тарелку с горячими оладьями и глубокую миску со сметаной. Андрей чуть отлил в свою тарелку. Взяв оладушку, он, обмакнув ее в сметану, откусил.

Проша, так и не спуская с Елагина внимательных заискивающих глаз, медленно подошла к молодому человеку. Остановившись через стол от него и глядя в упор на Андрея, проворковала:

— А че это вы, Андрей Прохорович, сегодня у нас такой красивый? Побрились никак?

— Не твоего ума дело, — пробубнил Андрей, смутившись, и уткнулся глазами в тарелку. Он взял вторую оладушку.

— Никак жениться надумали? — вдруг громко произнесла Проша. Елагин метнул на нее предостерегающий хмурый взор и вновь уткнулся взглядом в тарелку, проигнорировав наглый вопрос девушки. Остальные девки глупо захихикали, вновь уставившись на Елагина, а Матрена охнула.