Крепостная Эльза

 — Его идея крепостного театра нравится мне всё больше. Но стоит ли всё это затраченного времени?

Придворные радостно подхватили тему. Одни выражали сожаление и уверяли, что граф бросает деньги на ветер, ибо как бы ни были хороши постановки, всё это приходящее и скорее похоже на детскую забаву. Другие уверяли, что при желании можно создавать большие представления на несколько часов, или короткие истории, чтобы показывать их на пирах и балах, развлекая гостей.

Мы с актёрками словно вновь стали статуями. Стояли, замерев и опустив глаза. К ночи поднялся прохладный ветер, пробирался под тонкую ткань одежды, трепал распущенные волосы, заставлял сильнее сжимать зубы, чтобы они не застучали от холода на всю поляну. Тонкая подошва красивых сандалий не спасала от сырости, которой тянуло от влажной земли. Живот сводило от голода, а горло пересохло от жажды.

Актёрки покорно стояли, ожидая, когда сильные мира сего отпустят их отдыхать.

— Пусть ещё танцуют, — предложил кто-то из придворных. — Что-нибудь зажигательное!

Да чтоб ты сгорел, собака сутулая! Мы же еле на ногах стоим! Краем глаза я вижу, как у актёрки справа подрагивают колени и слышу, как у актёрки слева возмущённо бурлит живот. Та, что стоит за моей спиной, дышит сипло и прерывисто, и завтра точно проснётся с температурой. Из всех нас, кажется, отлично себя чувствует только Фелицата, но она известная кобыла двужильная. После любой, самой выматывающей репетиции, только Фелицата выглядит так, словно только что хорошенько выспалась. Только она готова к любым трудовым подвигам даже тогда, когда все поголовно актёры валятся с ног. Я, кстати, валюсь в первых рядах.

— Не думаю, что они смогут нас ещё раз удивить, — лениво заметил Генрих.

Все взгляды переместились на него. Король удивлённо хмыкнул и повернулся к Генриху, который так и стоял, привалившись спиной к дубу. Придворные вокруг него быстренько распределились по сторонам, и Генрих с дубом остались в полном одиночестве.

— Вы не верите в силу искусства? — усмехнулся король. — Ну, девицы, кто может нас удивить?

Вперёд, вполне ожидаемо, вышла Фелицата. Король кивнул Журалю, тот махнул нам рукой, чтобы освободили поляну, дал знак музыкантам, и через минуту началось!

Фелицата танцевала не просто зажигательно — она танцевала так, словно от этого зависела её жизнь. Крутилась, извивалась, перегибалась и делала лёгкие па — всё вместе это был какой-то сумасшедший, бешеный танец, который не поддавался описанию. Но, надо отдать ей должное — это было не только красиво, динамично и зрелищно, но и достаточно необычно. Казалось, руки, ноги, даже волосы девушки жили сами по себе и сами по себе двигались в разном темпе. Такая невиданная дисгармония выглядела удивительно и фантастично.