Крепостная Эльза

Муза нападала на нашего режиссёра тёплыми летними вечерами, под бутылочку наливки из погребов покойной графини.

— Клонилось солнце к небосводу, я всё смотрел печально в воду. Моя душа в груди пылает, как яркий факел догорает. Ужель судьба не явит милость? В печальную впаду унылость, — прочитал Вольтан и усмехнулся. — Какая муть. И что, получается выучить?

— Получается, лорд Вольтан, я стараюсь. Не всё же интересные истории слушать, надо и стихи уметь запоминать.

— Какие истории? — насторожился Вольтан.

— Ах, простите, давно это было — батюшка мой умел рассказывать, — я сделала грустное лицо и ещё раз присела в книксене.

Граф Пекан окинул меня равнодушным взглядом:

— Ладно, иди уже. Хотя нет, метнись-как в дом, скажи, чтобы нам сюда чаю принесли с пирогами.

— Подождите, папенька, с чаем, — остановил меня Вольтан. — Девку я вам непростую привёз, давайте-ка послушаем её сказки, вдруг что-то интересное и узнаем.

Граф Пекан не стал возражать.

Глава 22

Барин откинулся на спинку скамейки, потянулся и повернулся в сторону дома:

— Монька! — рявкнул он так, что у меня заложило уши.

Монька — мальчик на побегушках, дыша, как после кросса, появился перед господином через несколько минут.

— Чаю нам сюда с пирогами, да поесть чего. Мяса, закусок каких. Бегом давай.

Мальчишка убежал, а я так и осталась стоять перед господами. Плохо быть крепостной.

— Рассказывай, Эська, не стесняйся, — подбодрил меня Вольтан. — Вон, на эту лавку садись.

Я с радостью опустилась на скамейку напротив. Будили нас рано, день сегодня выдался на редкость тяжёлый, и ноги держали меня с трудом.

— Что изволите послушать? Про славные победы, или про любовь?

— Про победы бы лучше, только фаворитке про победы неинтересно будет, ещё уснёт на представлении, — вздохнул граф.

— Согласен с вами, отец. Давай, Эська, про любовь. Надеюсь, мы не уснём.

Очень хотелось посидеть ещё, но я не могла себе этого позволить.

Встала, оправила сарафан, набрала полную грудь воздуха и начала:

— В прекрасном городе Вероне жили две знатных и состоятельных семьи — Монтекки и Капулетти.

Вероятно, какой-то актёрский талант во мне есть, потому что просто рассказывать сюжет показалось скучным, и я в лицах изображала события, старательно озвучивая каждого героя.

В момент, когда Джульетта вышла на балкон, я забралась на скамейку. Намотав на руку косу, изобразила горе героини, когда она узнала о гибели любимого брата, отчаяние Ромео и его горячее признание. Немного «подправив» оригинал, своими словами показала гнев и страшную потерю, пережитую семьёй Ромео.

Короче, я старалась на совесть. Дворовые девки принесли подносы с едой, да так и застыли.

— Прочь! — цыкнул на них Вольтан, и девки убежали в сторону дома.