Крепостная Эльза

Я проверила наличие продуктов и с грустью убедилась, что ничего мясного нет. Совсем. Была мука, несколько видов круп, небольшое лукошко с яйцами, кувшин масла (конопляного или льняного, но точно не подсолнечного), корзина с прошлогодней вялой картошкой и малюсенькая плошка с мёдом.

Мёд я, конечно, не тронула — и так понятно, что это дорогой деликатес.

Зато нашла соду и несколько кислых мелких яблок.

Тесто на оладьи получилось нежным и пышным. От гашёной кислым яблочным соком соды оно весело поднималось на сковороде, а вполне приличное растительное масло не давало ему подгореть.

Первой партией я накормила мальчишек. Потом позвала Палишу.

— Ох ты, какие вкусные, — поразилась та. — Никогда таких нежных не ела! А я переживала, как бы ты опять муку зря не перевела. Думаю — самой надо было делать, а то попадёт от матушки обеим. Тебе — за то, что продукты попортила, мне — за то, что не уследила.

— Ну пусть бы матушка сама пекла, — усмехнулась я.

— А мы с тобой на что? — рассердилась Палиша. — Выйдешь замуж и учи свою свекровь, как ей печь и чего ей делать. Быстро вожжами-то по спине получишь.

— Не сердись, — примирительно сказала я. — Пошли полоть, ещё воду на полив таскать надо.

Палиша опять посмотрела на меня удивлённо, как тогда в лесу. Но ничего не сказала. Молча затянула потуже платок и подхватила тяпку.

Работали мы долго. Я устала, вспотела, спина, казалось, теперь никогда не разогнётся, а ноги дрожали, словно я пробежала марафон.

Время от времени мы садились в тени отдохнуть, попить воды, вытянуть уставшие ноги.

После расслабления работать было ещё тяжелее, и я предложила:

— Давай больше не садиться. Ты поливать начинай, а я пока дополю.

Палиша, уставшая не меньше меня, кивнула.

Уже смеркалось, когда мы, наконец, закончили с огородом. Дряхлая калитка скрипнула и во двор вошла, тяжело передвигая ноги, худая замученная женщина.

— Матушка! — обрадовалась Палиша. — Как раз баня готова, сейчас покушаете — и в мыльню.

Женщина устало улыбнулась, кивнула. Потом окинула хозяйским взглядом огород и недоверчиво покачала головой:

— Голубоньки мои, никак всё до конца выпололи? И полить успели? Вот же умницы-дочки, жаль, батюшка ваш не дожил до этого дня, — вздохнула она."

"И не наделал ещё детей, которые превратили бы тебя, дорогая, в окончательную старуху. В доме нет ни куска мяса, вместо кроватей — лавки с соломенными матрацами, мёд — только для малыша, на случай простуды.

Вся семья ютится в одной комнате, разделённой занавесками на закутки. Кухня, гостиная, прихожка — всё тут, в этом деревянном домике с забитыми мхом щелями.