Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Опять-таки Керумику он давний дружок…

Отчаяние свело горло, холодом отозвалось в груди. Но гордость помешала взмолиться о помощи. Глаза женщины были сухи и замкнуты, когда она встала и забросила мешок через плечо.

— Благодарю почтенного Эрвара за то, что разогнал… этих… Посидела бы с вами, поболтала, да времени нет. Дела меня торопят.

— Дела? — искренне не понял Керумик. — Какие?

— Мне нужно вернуться, — безжизненным голосом объяснила Волчица. — Убить «хозяина». Или уговорить его отпустить Араншу.

— Да ты что?! — охнул Керумик. — До сих пор ничего не поняла? Какая еще Аранша? Забудь! С каждым твоим шагом, с каждым вздохом этот мир тебя переделывает. Скоро сама поймешь, что незачем тебе возвращаться. Сама! И про мужа забудешь! И про детей!

— Он говорит правду, — глухо донеслось из-под крыла. — В Подгорный Мир влипаешь, как муха в мед.

— Вот! Эрвар знает, что я прав! Он тоже не тот, что был раньше, — я не про крылья говорю! И я уже другой… здешний… А ты еще быстрее изменишься, ведь ты избранница Подгорного Мира, его любимая приемная дочь! Ну и зачем тебе нужна будет Аранша? Напоминать о том, что ты выбросишь из головы?.. Идти на смерть — ради этого?! Не дам! Не позволю! Хоть на веревке тебя отсюда уволоку!

— Попробуй только! — глухо сказала Арлина, положив руку на эфес. — Посмейте только — вы, оба! Не знаю, что будет потом, но сейчас я — человек! И живу по-человечески! Надо — буду за это драться!

— Ой, страшно! — хохотнул Керумик. — До чего же грозный воин!

Охотник поднялся на ноги и неторопливо шагнул к женщине. Губы скривились в снисходительной усмешке. Он протянул к Арлине руки — и Волчица впервые с ужасом заметила, какие они сильные, эти длинные руки, какие у них крепкие запястья, какие выпуклые, жесткие мышцы открывают закатанные рукава.

— Мне всего-то и надо — удержать тебя здесь на несколько дней, — Керумик пытался говорить ласково, но голос звучал хрипло, жадно. — А потом уже все… потом ты сама… тебе понравится… Эрвар, морда твоя клыкастая, пригляди, чтоб она в реку не кинулась.

Арлина не дрогнула, не убрала руку с эфеса. Бледная, с закушенным в кровь ртом, она твердо выдержала голодный взгляд золотистых глаз.

И тут случилось нечто неожиданное.

Из-под чешуйчатого брюха вылетела лапа. Точно и тяжело обрушилась на плечи Керумика. Повалила Охотника на камни, уткнула лицом в мох.

— Во-первых, насчет клыкастой морды, — очень ровно и спокойно сказал Эрвар. — Хамства я и раньше никому не спускал, а уж теперь-то, когда хвостом сваи могу забивать… Во-вторых, насчет этой женщины… Мы с Волчицей от Черных Прыгунов вместе отбивались. Она меня, израненного, выхаживала, от смерти спасла… Госпожа сейчас сказала: пока она человек, она будет за это драться! Оказывается, и я пока еще человек.