Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

— Ну да, вот она, Тарахтелка… но я же тебе говорю: долина с синими травами… ветер сладкий, медовый… а у цветов в венчиках такой нектар! Попробуешь — ввек никакого вина не захочешь! А лепестки нежные, кисловато-сладкие, так во рту и тают.

— Да я не проголодалась. Далеко отсюда колония Скальных Ползунов?

— А на что тебе эти вонючки понадобились?

— Как — «на что»? Притворяшку искать… ну, среди их детенышей!

— Притворяшку?.. Ох, а я думал — ты все поняла… Нет никаких притворяшек. И не бывает.

— Не бывает?.. А… а что же мы за Араншу предложим?

— При чем здесь Аранша? Я ее в Подгорный Мир не звал, сама навязалась.

Волчица остановилась, медленно осознавая всю громадность навалившейся на нее беды.

— Но как же ты… что ж ты натворил, придурок?! Или не слышал, как я поклялась…

— Слышал. Чем ты клялась? Детьми, мужем, Безликими? Все это осталось в прошлой жизни, по ту сторону Грани Миров. А сейчас ты там, где должна находиться по праву. Это и есть твой мир, ты для него создана.

Арлина окаменела — таким чужим и страшным вдруг предстал перед ней этот веснушчатый рыжий парень. Страшнее оборотня.

Керумик неверно истолковал ее молчание и, ободренный, заговорил. Это был страстный, горячий рассказ о восемнадцатилетнем мальчишке, который однажды увидел прекрасную Дочь Клана, далекую, недосягаемую. О том, как мальчишка потерял покой из-за той, на которую и смотреть мог лишь украдкой, о том, как пытался выбить клин клином, заставлял себя полюбить другую женщину, но понял, что даже сильный человек не пересилит собственное сердце. Как уходил, словно в спасение, в самые страшные, самые опасные складки Подгорного Мира, чтобы в схватках с неведомыми грозными силами забыть хоть ненадолго о разъедающей душу безнадежной любви. Как однажды, глядя в черное небо с двумя лунами, вдруг понял: это и есть его настоящий мир. Мир, который не сотворили Безликие и над которым они не властны. Мир, куда не ступали Двенадцать Магов и где не хозяйничают их потомки. Мир, где в вихре прозрачных движущихся складок двое могут быть просто мужчиной и женщиной — и никто не запретит им этого. Дивный мир, ежедневно меняющий свое лицо, никогда не застывающий в постылом и скучном однообразии…

— Ты сама это чувствуешь — верно, любовь моя? Ты — своя, здешняя, ты по ошибке рождена за Гранью. Я — король Подгорного Мира, ты — королева… прими же власть над своими землями, государыня!

Керумик был красноречив и пылок, в золотистых глазах полыхала страсть — неподдельная, давно выношенная в сердце и теперь прорвавшаяся наружу.

На беду Охотника, Дочь Клана перестала понимать его выразительную речь в тот самый миг, как прозвучало слово «любовь». Оно обожгло гордость женщины, заставило встрепенуться, вскинуть голову, твердо сжать губы.