Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

— Да ну? Мы ж там осадой стояли три года назад! Я даже в саму крепость прорвался, когда нам предатель подземный ход указал.

— Ты был среди Черных Щитоносцев?

— Где уж мне… Мы сзади шли, второй волной атаки. Мне еще по голове чем-то перепало, вроде бы древком копья. Хорошо, вскользь, не пробило череп, только кровища хлестала.

— А может, это я тебя приласкал! — припомнил Айфер. — У меня в драке меч выбили, так я чье-то копье подобрал и лупил направо-налево…

— Правда? — просиял хозяин. — Вот так встреча! Знаешь, друг, будешь платить только за постой и еду. Вино, сколько ни выпьешь, не поставлю в счет.

— Я много выпить могу! — честно предупредил Айфер.

— Ты про катапульту начал, — напомнил Сокол.

— Да, про катапульту… Одолела нас тогда колдовством грайанская чародейка, бросились мы наутек… паника, сумятица… Я королю жизнь спас, за что мне вознагражденье вышло! — Кринаш гордо расправил плечи.

«Не тогда ли ему подарили имя?» — подумал Ралидж.

— Нам на подмогу армия шла — тоже улепетывать бросилась, рассыпалась… Да что у вас там за колдунья такая страшная?

— Моя жена.

Кринаш устремил на Сокола взгляд, исполненный глубочайшего уважения, даже преклонения перед чужой отвагой. И не сразу вспомнил, откуда надо продолжать рассказ.

— Да… катапульта… Ее отступающая армия возле Тагизарны бросила — не до того было: слух прокатился, что подошел Джангилар с большими силами и уже на хвосте у нас висит. А я пожалел бесхозное добро — ведь хозяин «Рыжей щуки» на дрова бы хорошую вещь пустил. Дал я ему кой-какую мелочишку. Он свистнул слугам, сволокли они эту лапушку в овраг, мешковиной накрыли. А как я здесь обосновался — заплатил одному корабельщику, тот мне катапульту и доставил. Полезная штука, тролли ее боятся. Еще, говорят, ниже по течению речные пираты объявились. К нам, хвала Безымянным, пока не совались, а заявятся — встретим с почетом и лаской.

— Может, потому и не суются, что про катапульту наслышаны… и про храброго хозяина! — Сокол хлопнул Кринаша по плечу и двинулся к выходу, оставив двоих матерых вояк наперебой вспоминать славную осаду Найлигрима.

Возле очага Орешек задержался — он любил игру в «радугу». Захотелось раздвинуть круг игроков, втиснуться между ними, взять из рук соседа коробку с гремящими в ней плоскими костяшками, тряхнуть ее так, чтобы вокруг кисти крутанулась и снова в ладонь пришла…

Нельзя. Сокол. Сын Клана.

А вот Челивис забыл про свою спесь. Сидит бок о бок с матросами, что вернулись с пристани, гремит костяшками, сыплет прибаутками. Вроде ему везет…

А ну-ка, ну-ка, глянем повнимательнее… Ого!

Матросы эти, караси речные, может, и не замечают ничего, а Орешек, пообтершийся в кабаках Аршмира, профессионального игрока всегда узнает.