Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Какое же это мерзкое чувство — когда сила покидает излученное тело! Как ноет каждая жилочка, какой тяжелой кажется голова, как болит левый локоть, недавно отбивший в сторону громадный камень. Нет сил даже подобрать оброненную Саймингу. Весь выплеснулся боец, до дна, как кувшин в глотку пьяницы!

С огромным трудом, преодолевая протест собственного тела, Ралидж перекатился по палубе к своему сиротливо лежащему мечу, прижался щекой к холодной стали и закрыл глаза.

Никто не пришел Соколу на помощь. Все столпились у левого борта. Слышались возбужденные голоса:

— Капитан, Пилигрим за бортом! Сорвался!.."

"— Не сорвался, он сам… Не выплывет, храни его Безликие! Ох, не выплывет!..

— Глядите, что там? Он, да?

— Не он, а они! Барышню тащит… Одной рукой гребет…

— Кто-нибудь, да бросьте же ему канат!

— Эй, парень! Держись, парень! Сейчас поможем!

— Вот так… вот так… осторожнее!..

— Барышню поднимайте!..

Орешек заставил себя сесть. По опыту он знал, что с таким состоянием лучше бороться, тогда оно быстрее проходит. Ну-ка, меч в ножны… и плевать, что болят плечи! В Аршмире они еще не так вечерами болели, когда Орешек вкалывал грузчиком. А ну, встать!

Чувствуя, как понемногу отступает боль, Сокол добрел до борта — и увидел, как на палубу затаскивают Пилигрима. Он был бледен, с одежды струями лилась вода, а глаза сразу приковались к лежащей на палубе Фаури. Рядом сидела Ингила, положив голову госпожи себе на колени. Пилигрим хотел о чем-то спросить, но мучительно закашлялся. Купец Аншасти накинул ему на плечи свой теплый плащ.

— Жива Рысь, жива! — ответила Ингила на невысказанный вопрос. — Сознание потеряла…

Рифмоплет заметил стоящего в стороне Сокола и подошел к нему:

— То, что сделал мой господин… это… это подвиг, о таком надо стихи слагать!

— Ты тоже… молодцом… — Ралидж улыбнулся, чувствуя, как начинают его слушаться занемевшие губы. Каждое слово давалось легче предыдущего. — Багром — это было здорово! Ты у нас, оказывается, поэт с большим опытом рукопашной работы!

— Эй, капитан! По правому борту!.. — раздался крик одного из матросов.

Все обернулись — и улыбки дружно сползли с лиц.

По правому берегу, молча догоняя корабль, бежала орава троллей.

Все тревожно подобрались, готовые к новой схватке. Но капитан сказал:

— Уйдем. Главное — Пенные Клыки проскочили. А дальше…

Он не договорил. Из трюма высунулась голова еще одного матроса:

— Беда, капитан! В трюме воды по щиколотку! Просадили мы днище нашей красавице!

— Мои товары! — охнул Аншасти.

— Чтоб их Серая Старуха взяла, твои товары, вместе с тобой! — огрызнулся капитан. — Без того корабль перегружен, а тут еще… Вода прибывает?

— Еще как! — мрачно подтвердила торчащая из трюма голова.

— Ладно, попробуем дотянуть.