Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Раз этот мир — Подгорный, то как солнце сюда попало?

Арлина отмахнулась. Ей совсем не хотелось растолковывать Аранше, что мир называется Подгорным потому, что входы в него чаще всего находятся в горах, среди скал. Ей вообще не хотелось разговаривать. Волчицу охватило полузабытое радостное возбуждение. Чувство возвращения домой.

Хотя радоваться было, по правде сказать, нечему. Особой красоты вокруг не наблюдалось.

А на взгляд наемницы, упрямо шагавшей за госпожой, местность была просто мерзкой."

"Если это лес, то почему деревья торчат так далеко друг от друга? И подлеска никакого… Длинные белые стволы, безобразно изогнутые голые ветви без единого листика… кора гладкая… ох, да ее, кажется, и вовсе нет, коры-то… Мертвый лес?

И небо здесь неправильное! Пусть никто даже не пытается доказать Аранше, что такое небо и в самом деле может быть на свете! Мало того что серое, так еще и низкое! Раз уж ты небо, так изволь не висеть на верхушках деревьев!

Из-за пелены облаков почти не видно закатного солнца… кстати, почему закатного? Уходили из своего мира на рассвете — а здесь вечер! Куда день делся, а?

Паршиво, что не видишь, куда ступаешь. Под ногами что-то хлюпает, а что — не разобрать: все застилает слой густого тумана. Плотный такой, грязно-белый, почти по колено. Не провалиться бы в какую ямищу…

Словно прочитав ее мысли, Керумик, идущий впереди, обернулся к своим спутницам:

— Идите смелей, тут земля ровная, только корни вылезают кое-где. Нам повезло, сейчас сезон отлива… в иное время года по пояс пришлось бы брести.

— А из тумана никто не выползет? — обрадовалась Аранша тому, что на нее наконец-то обратили внимание. — Ой, смотри, Охотник, куда-то не туда ты нас завел!

— А тебя, стриженая, никто, помнится, сюда и не звал, — огрызнулся Керумик. — Подгорный Мир до сих пор неплохо без тебя обходился, обошелся бы как-нибудь и дальше.

— Ага! Сейчас! Так я и оставлю госпожу в вонючем болоте под присмотром рыжего клоуна! Обещал к Джангашу вывести, так выводи! А то тут сыро, противно… а туман-то, туман — хоть лепешки из него пеки… и небось мерзость всякая водится — пиявки там, жабы…

Керумик вздрогнул, огляделся. Даже в вечернем серо-смутном свете видно было, как он побледнел.

— Водится… — тихо сказал он. Помолчал и продолжил громче, увереннее: — А ну, красавицы, прибавим шагу! Ты, стриженая, права: плохое здесь место для ночлега. Я-то надеялся, что мы на опушке окажемся, обошли бы эти места стороной…

— А почему нет птиц? Потому что вечер, да? — бодро спросила Арлина. Она не замечала ни раздражительности Аранши, ни спешки и тревоги Керумика.

— Птиц тут только не хватало… — рассеянно отозвался Охотник.