Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Милостивая госпожа! Нельзя ли добавки?

Надо же, все уплел! А такой вроде тощий да бледненький… Ничего не поделаешь: заплатив вперед, постоялец имеет право лопать, пока пузо не треснет.

Дагерта поспешила на голос, неся миску, из которой валил пар.

— Кушай, маленький, кушай… ну ты, маленький, и жрать!.. — Последнее было сказано негромко и в сторону.

За ее спиной Ильен перемигнулся с учителем. Первая порция в мешочке из плотного полотна уже грела бок Айрунги под балахоном. Путь предстоял долгий, грех было не запастись бесплатной провизией. Только бы не заметила хозяйка! За такие фокусы хитрому гостю могут и ребра пересчитать!

Но Дагерта уже забыла о них, прислушиваясь к голосам за соседним столом.

— Две по-одковы и ро-оза! Да-авай, Шершень, кида-ай!

— Подкова, кинжал, морская звезда… Держи, бабка, теперь ты…

— Алмаз, кинжал, дракон!

— Везет тебе, старая карга! Бросай, Недомерок… Ого! Три алмаза!

Долговязый гордо встал, озираясь и соображая, что бы такое пожелать.

— Вот! — ткнул он пальцем в бродячего лекаря за соседним столом. — Пусть он под стол залезет и козлом закричит!

Дагерта тут же оказалась рядом с разошедшимся гостем:

— Ну, вот что! Ты, господин хороший, сядь на место и к людям не цепляйся, они ж тебя не трогают! А то недолго и по ушам схлопотать!

— По ушам? — громогласно переспросила старуха, поправляя за поясом кистень. — Это от кого же, говори напрямик! Не от тебя ли, кляча двуногая?

Худой длиннолицый лекарь засуетился, локтем смахнул на пол свой мешок, кинулся его поднимать.

— Эй, Молчун! — возвысила голос хозяйка. — А ну, сгоняй на пристань, кликни матросов…

— Стой, где стоишь! — гранитным голосом посоветовал рабу Шершень. — До порога дойти не сумеешь…

— А ты, те-етка, — пропел Красавчик, — та-ащи вина и не дури!

— А я и говорю, — не дал себя сбить Недомерок, — пусть вот этот, в балахоне, лезет под стол и козлом мемекает!

Он угрожающе надвинулся на бродячего лекаря. Тот сосредоточенно глянул под ноги и вежливо спросил:

— А вот эту монету мой господин обронил? Или из моего мешка выкатилась?

— Монета? — растерялся Недомерок. — Где?

Он нагнулся, не разглядел ничего более ценного, чем пара дохлых тараканов, и гневно выпрямился, решив, что над ним издеваются.

— Да я ж тебя сейчас, пилюля ты слабительная…

Его прервал пронзительный визг сверху. Девчонка, в которой любопытство пересилило испуг, выбралась на галерейку — посмотреть, что будет дальше. И теперь визжала, указывая на что-то рукой.

Недомерок почуял запах дыма — едкий, пронзительный. Он крутанулся на каблуках, но не увидел ничего, кроме перекошенных от удивления рож приятелей и разинутого рта трактирщицы. Это его отнюдь не успокоило. Он вновь обернулся — и вновь ничего не увидел. А дым уже застилал все вокруг.