Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — У этих Ночных Магов, говорят, подземелья были битком набиты сокровищами!

— И вот так пятьсот лет они лежат, нас ждут? Небось пошустрее нашлись, все выгребли…

— Захлопни пасть! Всю дорогу ноешь… пришибу тебя, и дело с концом!..

— Стой! — перебил его патлатый. — А это что такое?

— Где?! — оскалился рябой, вскинув топор.

— Да вот… — указал его спутник на плиты с рисунком.

— Тьфу! Я думал, ты впрямь что-то углядел.

— Ты что, дурень, не видишь? Вокруг все заросло, а плиты чистые!

— И хорошо, что чистые. Сейчас тут сядем, перекусим, а потом поищем вход в подземелье. Тут и костер разведем, ночь будет ясная.

— Ох, лучше бы в лес уйти! Говорят, здесь призраки магов до сих пор бродят… все восемь…

— Семь, — поправил патлатого звучный, красивый женский голос.

Рябой, уже усевшийся на край плиты, вскочил, подхватил из травы свой топор и яростно заозирался в поисках той, что заговорила с ним. Патлатый позеленел от ужаса, рухнул на колени и закрыл голову руками.

— Э-эй! — рявкнул рябой. — А ну, выходи, кто тут есть! Покажись!

Раздался смех, совсем не похожий на женский. Очень неприятный смех — лязгающий, жестяной какой-то…

— Пощадите нас! — провизжал патлатый, стоя на коленях. — Мы сейчас… мы уйдем… и никогда, никогда…

— Уйдете? — отозвался въедливый старческий голос. — Ну уж нет!

У патлатого перехватило горло. Рябой застыл с поднятым топором, глаза свирепо сузились.

Над черной плитой замерцал рой огоньков. Предвечерний воздух сгустился, задрожал, поплыл тонкими полупрозрачными струями, которые сплелись в туманную фигуру. Перед потрясенными людьми возник седобородый старец в длинной мантии. На вытянутом темном лице колючими огоньками сверкали глаза.

— Уйти хотите? — въедливым голосом поинтересовался он. — В Кровавую крепость прийти легче, чем уйти.

Рябой оказался неустрашимым до тупости. Он крепче стиснул топорище и со злым вызовом спросил:

— Ты, что ли, старый козел, меня останавливать будешь? А я сам не уйду. Не для того сюда тащился…

Призрак заколыхался, туманные струи свились в новый узор — и перед глазами смельчака предстала прекрасная женщина, гордая и властная. Темные волосы, невероятно длинные и пышные, спадали ей на грудь и спину, закрывая тело блестящим плащом. Это была ее единственная одежда, но держалась женщина так спокойно и надменно, словно на ней блистала парча королевского наряда.

— Ты дерзок, смертный! Раз забрел во владения Семи Магов, будь почтителен и послушен — и тебе подарят жизнь… может быть!"

"Женщина горделиво вскинула голову, длинные пряди волос разметались на ее высокой груди. Рябой, ошалев от такого зрелища, чуть не выронил топор, а патлатый, до этого закрывавший ладонями лицо и глядевший сквозь пальцы, потрясенно опустил руки.