Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Я родилась Волчицей и умру Волчицей, в какой бы Клан я ни вошла после свадьбы. А дети мои — Соколы… А ты ведь три года назад приходил в нашу крепость… ты был напарником Эрвара Двойного Удара, верно?

— Счастлив, что светлая госпожа меня запомнила. — Смущение исчезло из золотистых веселых глаз. — Керумик Сломанная Подкова из Семейства Киптар…

Да, немудрено, что Арлина его не узнала. Три года назад это был робкий парнишка лет восемнадцати, тощий, заморенный (где только Эрвар его подобрал?). Помнится, он так сконфузился, оказавшись пред очами высокородных господ, что даже имя свое связно произнести не сумел… А теперь каждая веснушка на его длинном лице излучает самодовольство. Да, ничего не скажешь, меняет людей Подгорный Мир! Но если даже король прощает Охотникам их болтливый независимый язык, то и Арлине гневаться не пристало.

— Присаживайся к столу, — милостиво сказала она. — Иголочка, налей гостю вина.

Под насмешливым взглядом Керумика рабыня чуть не расплескала вино. Она волновалась так, словно на скамье у дубового стола сидело какое-то неизвестное людям чудовище.

Внезапно Волчицу тонкой иглой пронзила мысль: а может, так оно и есть? Ведь рассказывал Эрвар, что Подгорный Мир понемногу изменяет душу человека, а иногда и внешность… и каждый Охотник рано или поздно покидает Мир Людей, поняв, что они для него чужие и сам он им чужой…

Арлина тревожно нахмурилась:

— А Эрвар? Где он сейчас, что с ним?

Золотистые глаза Охотника потемнели, большой рот перестал улыбаться.

— Не знаю, госпожа. Я больше года хожу за Врата один.

— Эрвар погиб?

— Возможно. Надеюсь, что да.

— Надеешься?.. — споткнулась Арлина на слове. Взглянула в лицо Керумику — взгляд ударился о взгляд — и поняла, что лучше ни о чем не расспрашивать.

Парень стряхнул серьезность и стал развязывать котомку.

— В первую встречу госпожа интересовалась лекарственными растениями…

— Ты это помнишь? Да, я хорошая травница.

— Тогда, может, Дочь Клана слышала о ромашке кусачей?

— Знаю, от прострела. Ее к больной спине прикладывают, она вцепляется в кожу… Полезная травка.

— У меня есть три корешка, по две серебряные монеты каждый. Ромашку можно в горшочках выращивать. Только на грядках сажать не советую: разбежится и полкрепости перекусает.

— Возьму все три корня! — загорелась Арлина. Она вдруг почувствовала, что ей легко и весело говорить с этим парнем — словно с приятелем детских игр. — А «соломенная змейка» есть? Ну, плетенка, которую вымачивают в соке цветов подлунников?

— Не сезон! — огорчился Керумик. — Подлунники сейчас раздражительные, злые, соком плюются… норовят, дрянь такая, в глаза попасть.