Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Как назло, в голову лезли совершенно бесполезные мысли. Например, о том, что она сама виновата в случившемся. Зачем она оскорбила этого Сокола? Какое ей дело до его невесты? Она эту девушку и в глаза никогда не видела!

В приступе раскаяния Нурайна открыла было рот, чтобы извиниться, но тут в полутьме зазвучал мягкий виноватый голос:

— Ты уж прости, ясная госпожа, что я затеял этот балаган с похищением. Понимаешь, я и в самом деле люблю Арлину… мою невесту… ну и обиделся…

— Все равно этот Оплот нам с самого начала не верил, — примирительно откликнулась Нурайна, давая понять, что извинения приняты. — Что теперь с нами будет?

— Пытать будут, — неохотно ответил Орешек. — А если не выдержим и все расскажем, тогда точно убьют, потому что мы знаем тайну их поганого Оплота."

"Орешек давно понял: Нурайна не из тех, кто нуждается в утешительной лжи. Вот и сейчас — сказала жестко, твердо:

— Значит, надо придумать безобидную историю и держаться за нее, как тонущий моряк — за доску. Выдержишь?

— Не знаю, — честно признался Орешек. — Меня никогда не пытали, если не считать тренировок с Аунком.

— Думаю, — горько вздохнула Нурайна, — нам в любом случае конец. Наш хозяин выглядит весьма осмотрительным мерзавцем. Убьет просто на всякий случай…

— Что ж, — негромко, сам себе сказал Орешек. — Ведь это всего лишь спектакль для богов…

— Что-что? — переспросила Нурайна.

В полумраке она разглядела смущенную улыбку Ралиджа.

— Ну… Это я для себя придумал… и вспоминаю, когда тяжело приходится. Понимаешь, все мы играем большое представление для богов. Играем от рождения и до смерти, и сцена — вся земля…

Нурайна задумалась, притихла.

— Но это же не утешает, — сказала она наконец. — Так ведь еще страшнее! Такие зрители…

— Может, и страшнее, но это не важно. Главное — не сорвать представление. Раушарни Огненный Голос… это знаменитый актер…

— Знаю. Видела на сцене, когда в Аршмире встречала брата с Проклятых островов.

— Как же, помню, тогда король на год запретил труппе выступать… Так вот, Раушарни любит говорить: «Боится актер, болен актер, умирает актер — спектакль должен продолжаться! Играешь, так играй достойно!»

— Постараюсь, — невесело усмехнулась Нурайна. — Боюсь, на этот раз боги хотят увидеть трагедию. А сам понимаешь, сюжет пьесы определяют они…

— Ну и что? — с вызовом ответил Орешек. — Верно, сюжет пьесы придумывают боги, но играем-то в ней мы! А мне ли не знать, какую отсебятину порой несут актеры со сцены! Уж ты поверь, — убежденно закончил он, — нет такой трагедии, которую нельзя было бы превратить в комедию!

Как ни странно, эти легкомысленные и дерзкие речи немного успокоили Нурайну. Она подняла голову и оглядела тесное подземелье.

Лунный свет все так же сочился в оконце.