Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Пасть практически отсутствует… любопытно бы узнать, как они питаются…

— Вот сейчас вернутся — узнаем! — мрачно посулил Чинзур.

— Вряд ли, уже светает… Впрочем, нам действительно пора идти…

Когда путники двинулись дальше по ущелью, Чинзур не удержался:

— Могу я спросить, откуда мой господин знает этот способ убийства?

— Я немного и лекарь, — со спокойной гордостью сказал Илларни. — Это место называется — Жила Жизни…

— Мой господин мудр, но неужели он вправду смог бы убить меня?

— Не знаю, Чинзур…

Подумав, Илларни добавил про себя: «Вряд ли…»

8

Таграх-дэр сидел на черно-багровом молитвенном ковре, поджав колени к подбородку. Ладони его были прижаты к вискам, глаза закрыты, губы что-то беззвучно шептали. Оплот Горга-до напряженно покачивал головой и словно ждал, что вот-вот его окликнет некто грозный, неумолимый…

Слуга с робостью глядел на острый, как лезвие ножа, профиль хозяина, на посеревшую, потерявшую свой коричневый цвет кожу, от которой отхлынула кровь. Конечно, нельзя вторгаться в разговор человека с богами. Таграх-дэр очень набожен и может убить наглеца, посмевшего прервать его молитву.

Но слуга не знал, что хозяин далек сейчас от благочестивых размышлений.

«Тщеславие, — мучительно думал Таграх-дэр, — подобно прекрасному коню великолепных статей. Глупец надеется, что, сев на такого скакуна, он будет вызывать зависть у пеших путников и быстро доскачет туда, куда влечет его душа. Но это не так. Конь норовист, и счастлив тот, кто сумеет покинуть седло по своей воле. Скорее всего, всадник будет сброшен в дорожную пыль и насмерть растоптан копытами…»

Губы вновь зашевелились. Но они шептали не священное имя Гарх-то-Горха, Единого-и-Объединяющего. Не взывали они к Двуглавому Тхайассату, который покровительствовал городу Горга-до. Тот, кто умеет читать по губам, разобрал бы имя: «Хайшерхо!»

Проклятое имя! Ненавистное имя! Да разорвет своими щупальцами Гхурух того, кто это имя носит! Жалкая тварь, сын уличного писца, не имеющий права добавить к своему имени слово «дэр»! Потому и не может занять высокий пост при дворе Светоча. Именуется скромно: смотритель дворцовых архивов… Ха, он в эти архивы и дорогу-то не знает! Некогда ему! Ведь он — «глаза и уши Светоча»! Плетет по всей стране паутину из шпионов, лазутчиков, доносчиков… похоже, что Таграх-дэр в эту паутину и угодил.

Подняв веки, хозяин впился в лицо слуги острым гневным взглядом. Слуга молча опустился на колени, виновато склонил голову. Отчаяние волной захлестнуло Таграх-дэра: беглецы не найдены!

— Искать! — хрипло каркнул он, не добавив ничего: ни угроз, ни посулов. Все и без того знали, как грозен в ярости и щедр в хорошем настроении Оплот Горга-до.

Слуга поднялся на ноги, но медлил уходить.