Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Тут голос его окреп, самозванец продолжил нагло и напористо: — О прекрасная Эсталина, я и есть один из братьев Задир… э-э… старший!"

"— О-о! — вплелся в ночь тихий вздох, в котором были и недоверие, и надежда, и мольба. — Сколько лет… где же были вы с братом, почему не приходили?

— Да… это… все дела, ясная госпожа, все заботы, вздохнуть некогда!

— А где твой младший брат? — В голосе осталось лишь недоверие.

— У него… ну… свидание у него! Сама понимаешь, госпожа, его дело молодое… такая рыженькая…

«Что он несет, что несет?!» — беззвучно шептал стражник, готовый своими руками задавить дурня, которому выпало такое потрясающее счастье. Там, за дверью, оживала сказка. Где-то неподалеку сквозь пласты земли и крышку сундука лучилось золото, призывно полыхали драгоценные камни…

— Приведи ко мне своего брата, — сказал призрак голосом холодным, как звездный свет. — Приведи — и я открою тайну сокровищ… Впрочем, ты уже не успеешь, твое время уходит, как вода в отлив. Прощай!

— Не уходи, госпожа! — взвыл часовой, громыхая ключом в замочной скважине. — Я сейчас!.. Я уже!.. Вот он я… младший брат…

Дверь распахнулась — и стражник растянулся на пороге, звонко и полновесно получив по голове умывальным тазиком.

Отбросив свое грозное оружие, Орешек склонился над часовым.

— Ничего, у «крабов» головы дубовые. Лежи, братец, отдыхай. Надо же! Всю жизнь мечтал разыскать родню, а нашел — и уже пора расставаться!

Черная пасть медведя мрачно скалилась на беспокойного гостя. Орешек окинул шкуру взором художника и одним махом сорвал ее со стены. Задув светильник, недавний узник щедро полил медвежью морду маслом, затем огнем второго светильника поджег промасленную шерсть, поднял импровизированный факел как можно выше над головой и шагнул через порог…

Почтенный Джанхашар стал первой жертвой огнедышащего медведя-оборотня. Начальник стражи шел наверх — проверить, не заснул ли часовой. Увидев гигантское чудовище, скачками надвигающееся из коридора и рассыпающее вокруг себя искры, Джанхашар попятился, оступился на лестнице, кубарем покатился по ступенькам, крепко врезался в пол затылком и временно утратил интерес к происходящему.

Более связно описал события садовник, которого, как выяснилось, служанка тайком пригласила в пустую и темную трапезную. По его словам, медведь распахнул дверь, полыхнул пламенем из пасти, захохотал по-человечьи, сорвал со стены меч в кожаных ножнах — и был таков…

Служанка при появлении чудовища упала в обморок не хуже любой знатной барышни.