Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Утром, когда слуги Даугура укладывали в экипаж вещи молодого Сокола, жених и невеста улучили время, чтобы встретиться наедине.

Оба были натянуты, как тетива; оба представления не имели, как им держаться и о чем говорить. Свидание могло бы стать сухим и холодным, а потом, в разлуке, оба страдали бы из-за этого.

Но Арлина, не выдержав, расплакалась. Орешку пришлось ее успокаивать, гладя по голове и бормоча что-то сбивчиво-ласковое. Не грозная Дочь Клана — всхлипывающая девчонка притихла у него на груди, и Орешку стало легче, словно он опустил обожженную руку в холодную воду.

Когда Арлина утерла глаза, все между ними было по-прежнему… или почти по-прежнему… Зазвучавшее воркование никак нельзя было назвать разумной беседой двух взрослых людей. Впоследствии ни он, ни она не сумели вспомнить ни одной связной фразы, которую подарило бы им драгоценное свидание.

Впрочем, одно исключение было. Арлина пожелала узнать, куда уезжает ее жених. Тот отказался отвечать, сославшись на королевский запрет. Тут девушка вновь разрыдалась. Орешек за свою бурную, но не очень долгую жизнь не успел обзавестись одним полезным умением — отказывать плачущей женщине. Зареванная зеленоглазая победительница получила в добычу слово «Наррабан». Одно-единственное слово, но ей хватило… Девушка начала упрашивать жениха беречь себя в пути, хотя бы ради нее… и разговор опять превратился в мерцающее облачко ласкового шепота.

Напоследок Волчица сказала, что не хочет одна возвращаться в крепость. Ей бы съездить в родной замок, навестить дядю и тетю… А когда жених признал, что это хорошая мысль, Арлина попросила в дорогу для охраны двоих воинов… нет-нет, спасибо, десяток — это много, а вот двое — это в самый раз, хорошо бы Айфера и Араншу, она их знает, она им доверяет…

Разумеется, дарнигару было тотчас отдано распоряжение.

Харнат и Аджунес как раз собирались обратно в Найлигрим, где им предстояло распоряжаться до возвращения Хранителя. Но проводить своего господина в дальнюю дорогу они успели — смущенные, растерянные, не знающие, что и как сказать ему после всего, что случилось.

Провожала жениха и Арлина, спокойно и сдержанно пожелала ему удачи.

Из приличия пришел приемный отец. Сказал, как принято: «Возвращайся с победой!» В злющих глазах ясно читалось: «Возвращайся куда хочешь, только не сюда!»"

"А вот Даугур проводить его не смог — расхворался от переживаний. И Орешек искренне об этом жалел.

Впрочем, расставание принесло молодому Соколу и несколько мгновений чистой, яркой радости. Откуда-то из-за спин вывернулась Аранша, с поклоном протянула меч в ножнах, сказала четко: «Приказ моего господина исполнен!» — и тут же исчезла, Орешек не успел ни поблагодарить, ни вознаградить ее.