Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Лицо мальчика полыхнуло таким пожаром счастья, что все присутствующие — от мудрого и грозного Каррао до изворотливого и тертого Айры — почувствовали острый укол зависти к его детской, не замутненной ничем наивности.

41

Яркое солнечное утро радовало измученных защитников Найлигрима, обещая унести в забвение тяжкие думы вчерашнего дня."

"Вчера люди жгли погребальные костры, хлопотали над ранеными, латали поврежденные огнем стены и крыши, убирали обломки и смывали кровь. Вчера до темноты разносились над крепостью причитания вдов, а старые жрецы сбились с ног, не зная, что делать в первую очередь: благословлять в последний путь погибших или утешать живых?

Но сегодня горькие чувства в сердцах ослабли, их потеснила радость спасения, гордость выстоявших в тяжелом бою героев.

А Хранитель к тому же сумел отбросить благоговейный страх, с которым он вчера думал об Арлине. Шутка ли — Истинная Чародейка, в одиночку разгромившая целую армию!

Орешек успел привыкнуть к знакам Клана на одежде Арлины и думал о ней как об обычной девушке… если, конечно, словом «обычная» можно, не гневя богов, назвать любимую. Но то, что произошло позавчера, встряхнуло Орешка и жестоко напомнило, с кем он осмелился на века связать свою судьбу.

Ночь после того страшного вечера и почти весь вчерашний день Арлина провела в своей комнате, не впуская к себе даже Иголочку. Перепуганная рабыня тихо плакала под дверью, умоляя госпожу скушать хоть что-нибудь…

К вечеру Арлина, бледная и неразговорчивая, направилась в Дом Исцеления, чтобы предложить Зиннитину свою помощь. Работы было много, рук не хватало, но появление Волчицы привело раненых в такое смятение, что лекарь почтительно попросил госпожу подняться на чердак и заняться травами. Так она и сделала.

Хранитель не искал встречи с невестой. Он был слишком занят… а если говорить честно — попросту боялся взглянуть Волчице в глаза.

Но сегодня и это ушло, растаяло под солнечными лучами…

Неподалеку от шаутея Хранителя перехватил Аджунес. Толстяк выглядел приятно озабоченным. В глазах посверкивало отражение будущих золотых монет.

— Все камеры в подземелье забиты пленниками, господин мой! Я только что говорил с каждым. По большей части народ такой, что сумеет откупиться, а остальные — крепкие, сильные парни, мы их в Ваасмире продадим.

Орешек довольно кивнул. Он уже знал, что из выкупных денег четверть идет королю, четверть делится между наемниками, а остальными свободно распоряжается Хранитель: решает, сколько денег пустить на нужды крепости, а сколько — на собственные расходы.

Шайвигар хотел было промолчать о самой жирной рыбке из всего улова, но со сладким ужасом вспомнил, что Сокол умеет читать мысли.