Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

— С лестницы, мой господин! — твердо и дерзко ответила девушка.

— Ну-ну… Впредь поосторожнее на ступеньках, они у нас крутые… — внушительно произнес Харнат.

Выйдя из барака, Орешек фыркнул:

— Любопытно, кто эту малютку так разрисовал?

— Они думают, я не знаю! — усмехнулся дарнигар. — Они думают, старый пень Харнат не видит, что творится от него за три шага! А Харнат, между прочим, на драконий скок все замечает…

Он осекся, вспомнив, что говорит с Хранителем."

"— И что же видит старый пень Харнат? — поторопил Сокол. — На драконий скок, а?

Дарнигар молчал, все сильнее багровея. Но делать было нечего: Хранитель ждал продолжения. Он вроде не сердился, хотя одна Хозяйка Зла знает, каким в следующий миг будет настроение высокородного господина…

— Эта корова бестолковая, Ферчиза, — неохотно начал дарнигар, — несла вчера караул в Купеческой башне. В паре с наемником из третьей сотни. Ну, они и того… — Харнат замялся, подбирая слова, чтобы не оскорбить благородный слух Сына Клана. — Отвлеклись от караульной службы. Безобразие, конечно, у нас такое редко бывает! — добавил он поспешно. — А тут пришла их сменять Аранша… может быть, господин помнит… сегодня утром…

Тут дарнигар окончательно смешался и замолчал.

— Поединок Мастерства под самым окном Хранителя, — услужливо подсказал шайвигар.

Орешек с удовольствием припомнил веснушчатую стриженую девушку, которая красиво уходила от атаки своего тяжеловесного противника.

— Отлично сражается! Молодец! — похвалил он искренне.

— Наемницы, — веско сказал дарнигар, — они, конечно, не барышни на выданье. Живут с кем хотят и когда хотят. Но они не потаскухи. У них есть гордость, есть свои понятия о чести, свои неписаные правила. И первое из них: служба — превыше всего. Они казарму с публичным домом не путают. А если какая подзабудет, чем наемница от шлюхи отличается, так ей товарки сами разъяснят, без начальства.

Орешек усмехнулся, вспомнив радужный синяк.

— Похоже, у Аранши рука тяжелая?

— И рука тяжелая, и характер твердый, — потеплел голос Харната. — У нас ее прозвали «Аранша-атаманша». Жаль, не мужчина, а то быть бы ей десятником.

Орешку стало обидно за сероглазую фехтовальщицу.

— А разве, — поинтересовался он, — уже вышел королевский указ, что женщин нельзя назначать десятниками?

— Нет… но… — растерялся дарнигар.

— Что — «но»? — возвысил голос Орешек. — Вчера один бывалый воин сказал: «Пристало ли Сыну Семейства приказывать Сыновьям Рода?» — Орешек точно скопировал интонацию дарнигара.