Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Наемник, почувствовав слабину, продолжал бить в ту же точку:

— Большая тебе, щенок, честь оказана, что в руках у меня меч, а не плетка! Ты бьешься с воином из Рода Саринес! Это древний, гордый и честный Род, в котором мужчины прямым взором и клинком встречали врага, а женщины всегда точно знали, от кого рожали детей!

Но Орешек уже взял себя в руки и простодушно поддакнул:"

"— Конечно, они знали! Только мужьям не говорили…

Теперь уже бешено зарычал Нурдек. Меч словно сам собой заплясал в его руках. Сталь ударила о сталь, воздух наполнился лязгом. Бойцы замолчали, а зрители завыли.

С трудом отведя меч Нурдека, Орешек закружился перед противником. Вылетели из головы красивые названия приемов, не звучал в памяти занудный голос Аунка: «Горизонтальный удар с шагом вперед, захват меча обеими руками, большие пальцы обращены друг к другу…» Нет, он просто уходил от сверкающего клинка, а тело само делало все как надо, и прошел недолгий страх от мысли, что бой не учебный, а настоящий. Да и чего бояться — не до смерти схватка, до первой крови! В какой-то миг в сердце ворвалось отчаянное боевое веселье, и Орешек, в очередной раз отбив клинок, сам азартно ринулся в атаку. Неожиданно парень понял, что этот хваленый боец движется медленнее, чем он, Орешек, вчерашний ученик, да и приемы его просты и однообразны: на силе выехать хочет, на длинных своих лапищах… Подходило, подкатывало странное, чуть пугающее состояние, когда время замедляет ход, движения окружающих становятся вязкими, плавными… вон как тащит вверх меч, словно воздух сгустился вокруг клинка… сверху рубануть хочет, дуром, без хитростей… не успеет, уйдем, пусть рубит нашу тень… и клинок уже идет к земле, этот увалень пытается погасить замах… поздно, мы его сбоку, по эфесу, с зацепом… выбьем меч…

Толпа издала такой вопль, что в домах по соседству чуть не рухнули стены. Наемник застыл, уронив меч и стиснув левой рукой правое запястье. Меж пальцев сочилась кровь: Орешек, обезоружив противника, вскользь задел его руку.

К Нурдеку бросились дружки, кто-то уже стягивал рану тряпкой. Орешек стоял, держа меч на изготовку и не зная, что делать дальше. Над толпой, над крышами, над Анмиром пронесся, переорав все голоса, бас Матерого:

— Наша взяла-а!!!

Разбойники подхватили своего бойца на руки, с торжеством потащили в трактир — праздновать победу. Расшвыряв всех на пути, рядом с Орешком встал Аунк, менее мрачный, чем обычно.

— Неплохо! — бросил он. — На эту драку смотреть было не противно… Ты ничего не забыл?

Орешек хлопнул себя по лбу:

— Пра-авильно! Я сейчас!..

Выскользнув из дружеских лап, он нырнул в толпу.