Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

В горячий денек, когда стражники прижмут, нам не вредно будет иметь рядом такого бойца, как ты!..

* * *Над головой трижды бухнул колокол. Полночь. Орешек очнулся от мучительной дремоты, сотканной из воспоминаний, и остановил взгляд на черной потолочной балке. Нет, не принесло пользы Матерому и его шайке великое искусство Аунка во время облавы двое суток назад…

Крики, лай собак, топот копыт, ржание… оседающий на траву Аунк с двумя стрелами в животе… и он, Орешек, пытается оттащить учителя поглубже в заросли, укрыть от погони…

Не было меж учеником и учителем особой теплоты. Орешек понимал, что для Аунка он — лишь глина, из которой тот хотел вылепить лучшее свое произведение. И все же в тот миг дороже всего на свете была для него жизнь наставника, бившаяся слабой жилкой на виске.

Аунк умирал тяжело, бредил, говорил о прекрасном городе у моря, который ждет своего короля… а потом открыл глаза и твердо, четко произнес:

— Черная птица!

И такая была в его голосе тоска, что Орешек невольно вскинул взгляд в небо — не кружится ли там что-то черное, мрачное, крылатое…

Когда он опустил глаза, Аунк Клинок был уже мертв…

Нет, Орешек не кинулся бежать, хотя голоса врагов приближались. На такую подлость по отношению к учителю он не был способен. Заставил себя дождаться момента, когда первый стражник вынырнул из зарослей, и лишь тогда метнулся прочь, заметив краем глаза, что преследователь задержался над мертвым телом.

Хвала богам! Аунк не останется в кустах на поживу птицам и мелкому зверью. Великий Грайан никому не отказывает в последнем обряде. Раб, нищий, преступник — каждый завершает свой путь среди языков пламени, под молитвы жрецов, под ритуальную фразу: «Спасибо за то, что ты жил!»

Ужасна участь того, чье тело не принял честный погребальный огонь: душа не найдет дорогу в Бездну. Незримой голодной крысой будет она шнырять меж мирами, не находя нового воплощения, но и не исчезая, страдая так, как ни один живой человек никогда не страдал, мучаясь так, как не мучаются души в Бездне, и пытка эта будет длиться до тех пор, пока стоит мир и правят им боги…

Вей-о-о! Но разве именно это не грозит ему, Орешку?

Парень вскинулся на кровати, безумным взглядом всматриваясь во тьму.

Есть два преступления, за которые грозит беспощадная кара — и тело злодея не предается огню.

И одно из этих преступлений он, Орешек, как раз сейчас совершает!

Нет, об этом и думать жутко… «Чего не можешь изменить, о том не скули!» — учил когда-то юнца веселый город Аршмир.

Орешек вновь опустил голову на подушку. Лучше вспомнить что-нибудь хорошее, вселяющее в сердце бодрость. Например, свой первый Поединок Мастерства…

* * *Это было в последний, сороковой день Первотравного месяца.