Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Два клинка, короткий и длинный, зажили в руках Аунка самостоятельной жизнью, серой пеленой оградили своего хозяина от Орешка, от рассветного леса, от холодного и опасного мира…

— «Двойной вихрь», — сообщил Аунк из-за полупрозрачной завесы. — А теперь смотри внимательно…

Узор стального танца не нарушился, но сквозь сеть вращающихся клинков на миг рванулась, как змея, левая рука Аунка. Острие кинжала коснулось живота Орешка — и тут же отдернулось.

— Вей-о! — воскликнул Орешек. — У тебя как будто третья рука выросла!..

— Это так и называется — «третья рука», — отозвался Аунк, красиво отправив меч и кинжал в ножны. — Карраджу, великое боевое искусство. Не те убогие выжимки, что преподносят так называемые мастера в залах фехтования; настоящее, древнее «смертоносное железо»… Но ты, парень, меня удивил. Так ловить нож умеют в Аршмире, а свой вопль «вей-о!» ты мог подцепить только в столице. Побродил, стало быть, по свету?

— Ага, я еще бывал в королевском дворце, на Проклятых островах и в болоте у Серой Старухи! — окрысился Орешек, не стерпев такого нарушения разбойничьей этики. — Тебе-то что до того, где я был раньше? Неужели не видно, что я — наследный принц, а здесь развлекаюсь, приключений ищу?

Аунк оставил его выходку без внимания.

— Конечно, не такой ученик мне нужен, — вздохнул он. — Мне бы мальчишку взять. И не какого попало, а из сотни выбрать. Да не спеша начать, как полагается. Я бы его два-три года учил правильно дышать, правильно двигаться, и лишь потом позволил бы взяться за меч — деревянный, конечно…

Орешек и не подозревал, что Аунк может быть таким разговорчивым.

— Ага, — с энтузиазмом подхватил он, — и годам к девяноста стал бы твой ученик великим воином!

— Любое познание требует времени. Но у меня нет в запасе и двух лет. Чтобы уложиться в этот срок, ты будешь трудиться так, что позавидуешь рабам в каменоломнях.

— Звучит заманчиво. Прямо подыхаю от нетерпения… Ты, мастер, имей в виду: прежде чем меня обучать, тебе придется меня поймать!

— Если понадобится — поймаю! — без тени улыбки пообещал Аунк.

— А почему два года? Уходишь из этих краев? — с надеждой спросил Орешек.

— Нет, — сказал Аунк спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. — Столько мне осталось жить. Я буду убит через одно лето, в десятый день Звездопадного месяца… А ну, покажи, как ты бросаешь нож!"

"Ошарашенный Орешек не глядя метнул нож в дерево. Аунк одобрительно кивнул.

— Вся эта шайка — крестьяне, которым надоело копать землю или ходить за стадом. Одно слово — прешта, голытьба! Да, они умеют махать дубинами и топорами, у некоторых это даже неплохо получается, но, как говорится, из соломы меча не выкуешь. Ты тоже не подарок, перевязанный ленточкой, но все же не так безнадежен, как прочая домашняя скотина.