Хозяйка разрушенной крепости

Понятно было: не понравится стрелкам чье-то неосторожное движение, и немедленно стрела окажется в глазу бедолаги, оказавшегося не в том месте и не в то время.

Ну а перед стрелками шли четверо крепких рабов с плоскими железными кольцами, замкнутыми на шеях. Рабы несли большие мешки, в которые складывали подношения королеве, и, судя по объему, в эту тару еще можно было положить довольно много чего."

"- Может, нам и повезет, - пробормотал Винс. – Королева в основном останавливается около тех, кто торгует тканями, выделанными шкурами и готовой одеждой. Мало людям того, что дерет с них смотритель рынка, так еще и тут отстегни, да так, чтоб королеве понравилось...

Начальник охраны крепости, похоже, возмущался бы дольше, если б процессия не приблизилась к нашему торговому месту. Тут не захочешь – замолчишь, когда позади высокопоставленных особ идет целая толпа вооруженных мордоворотов...

Но увы, Винс ошибся.

Нам не повезло...

Взгляд королевы задержался на Ланселоте – и она остановилась около нашей телеги, к борту которой прислонился самозваный рыцарь.

- Ты не похож на торговца, – проговорила Гвиневра. – Я желаю знать кто ты и откуда.

- Мое имя Ланселот, великая королева, - последовал ответ. – Я из замка Лидсфорд, что на побережье.

- Интересно, что ты делаешь в тех развалинах? - криво усмехнулся Агравейн. При этом я заметила в его взгляде и голосе едва уловимые искры ревности. Похоже, этому рыцарю нравилась жена короля Артура, и ее внимание к незнакомому мужчине его задело.

- Помогаю хозяйке замка леди Элейн вести хозяйство.

Взгляд королевы плавно переместился на меня.

- Это вы леди Элейн?

- Да, моя королева, - отозвалась я.

- Вы не слишком юны чтобы управлять целым замком?

- Там нет замка, госпожа, - встрял Агравейн. – Это забытое небесами место, где лишь волны бьются об скалы, да горстка крестьян, некогда принадлежавших покойному Ламораку Уэльскому, пытается выжить на болотах.

- Должна заметить, что из этих забытых небесами мест порой приходят в Камелот весьма интересные мужчины, - заметила Гвиневра, бросив оценивающий взгляд на Ланселота.

Думаю, она просто хотела позлить своего сопровождающего, которого, возможно, ей навязали – так школьницы порой от скуки выбешивают своих поклонников, оказывая знаки внимания другим мальчишкам.

И ей это удалось в полной мере!

Глаза Агравейна налились кровью.

- Уж не влюбились ли вы в этого проходимца, моя королева? – прорычал он.

- Да как ты смеешь, пёс! – взвизгнула Гвиневра, влепив своему сопровождающему звонкую пощечину.

Аргавейн, видимо, осознав, что зашел слишком далеко, немедленно опустился на одно колено.

- Прошу простить мою дерзость, великая королева, - смущенно проговорил он.

Гвиневра надменно посмотрела на рыцаря сверху вниз, и произнесла:

- Ты прощен.