Крепость надежды

Тревожная весть уже долетела до всех, и пространство перед пещерой было заполнено людьми. Встревоженные женщины заламывали руки и не скрывали слез, тогда как мужчины угрюмо проверяли оружие и одевали доспехи. Маленькие дети не осознавали опасности и лишь растерянно таращились по сторонам, уцепившись за юбки матерей, те, что постарше, сновали вокруг, собирая камни в подол рубах. Над толпой висели женский плач и причитания. Та еще картина. Оглянувшись по сторонам и оценив происходящее, я сморщился и начал выплевывать приказы на ходу:

— Тезка! Что это за толпа? Убирай всех женщин и детей внутрь! Немедленно! Раздай женщинам оставшееся оружие, но из пещеры ни на шаг! Рикар, собирай воинов, и всех на стену! Убедись, что наружные лестницы убраны и надежно закреплены. Живее! Отец Флатис, вам тоже лучше уйти в пещеру.

— С ними остался Стефий, — пропыхтел священник, шустро семеня за мной. — От меня будет больше толку на стене, сын мой.

Спорить со стариком времени не было, и, сплюнув, я начал подниматься по лестнице, ведущей на стену. Снизу доносились яростные крики здоровяка, подгоняющего отстающих.

Добравшись до вершины стены, я с замиранием сердца посмотрел в ущелье, ожидая увидеть сотни шурдов, готовящихся к штурму, но с удивлением, не обнаружил ничего. Подступы к форту были абсолютно безжизненны, лишь ветер лениво гонял пыль и палые листья.

Подбежавший часовой ткнул пальцем вниз и пояснил:

— У самой стены, господин. Не таясь, подошли к стене и вот… ждут чего-то.

Взглянув вниз, я пораженно застыл. У подножья стены виднелась более чем странная парочка — до невозможности тощий шурд устало сидел на склоне пригорка и, подняв плешивую голову, бесстрашно таращился вверх, а рядом с ним примостился скособоченный паук, заботливо поддерживая хозяина, передними лапами. С высоты стены я не заметил у шурда оружия, за исключением ножа, торчащего из-за пояса, паук тоже не проявлял враждебности, хотя я ощутил смутный холодок в спине, когда его тускло мерцающие глазницы на мгновение остановились на моем лице.

— Посмотрите на поднятую лапу твари, — буркнул подоспевший Рикар, как всегда заметивший самое главное.

Все скрестили взоры на пауке, и над стеной пронесся пораженный гул голосов. На высоко поднятой лапе паука болталась грязная белая тряпка. Знак перемирия. Впервые за всю историю Диких Земель шурды изъявили желание поговорить.

Оглядев ошеломленные лица воинов, я задал риторический вопрос:

— Ну? Что будем делать?…

Платформа подъемника накренилась, и я с трудом удержал равновесие, схватившись за веревку. Сопящий мне в спину Рикар буркнул:

— Осторожно, господин.

— Стараюсь.