Крепость надежды

Если не сказать хуже, — без угрозы произнес священник, вновь опускаясь на скамью.

— Я говорю правду. И вы это знаете не меньше меня. И хуже мне от этих слов точно не станет, — дерзко парировал я.

— Оставим это Церкви, сын мой, — остановил меня священник. — Я не желаю обсуждать ее дела. Но ты недалек от истины. Есть еще одна причина, по которой церковь против этих попыток. На ужасном опыте мы успели убедиться, как нахождение людей в Диких Землях может привести к чудовищным последствиям.

— Последствиям?

— Да. Похоже, сегодня я примерил на себя лоскутный плащ трактирного рассказчика. Ладно. Слушай. Двадцать лет назад в Дикие Земли ушел очередной отряд поселенцев. В то время Церковь еще не теряла надежды принести свет истинной веры на эти оставленные Создателем земли. В составе того злополучного отряда было триста человек, большая часть которых была ветеранами имперской армии и умела держать оружие в руках. С ним был отправлен священник Гризерис с двумя послушниками, дабы укрепить дух поселенцев и оградить от зла и скверны Диких Земель. За две недели пути отряд благополучно дошел до указанного места, откуда и был послан Вестник, сообщающий, что все в порядке. Чуть позже последовал еще один, уже от отца Гризериса, в котором радостно сообщалось, что постройка церкви почти завершена и вскоре они уже начнут проводить службы. Поистине радостное известие…

— Ну? И что дальше? — заинтересованно поторопил я умолкшего священника.

— Ничего, — тихо ответил священник и осенил себя знаком Создателя. — Больше вестей не было. Поселение умолкло навсегда. Кто знает, что именно случилось, но думаю, можно смело утверждать, что все они мертвы. Упокой Создатель их души. Но речь не о них. Спустя три года в окрестностях приграничной деревушки Лесное Подворье — сто дворов, не больше — начали исчезать люди. Один за другим. И ладно бы одинокий путник или так, караван торговцев захудалый — можно списать и на разбойников на худой конец. Но ведь и имперские патрули пропадать начали, а к солдатам с ржавыми топорами и вилами не подступишься, враз на корм воронью пустят. Империя огромна, и, как это часто бывает, никто не придал этим случаям особого значения. Спохватились, лишь когда из окрестных мест народ бегством спасаться начал. Такие страсти рассказывали, что и не сразу поверишь: мертвецы с могил вставать начали, родители собственных детей в жертву приносят, церкви сжигают. Слухи до самой столицы докатились. Только тогда за дело всерьез взялись — отрядили в Лесное Подворье целую армию — отряд имперских конных кирасиров, подкрепленных парой стихийных магов, церковь пятерых священников отрядила — в их число и я попал.