Изгой: Крепость Надежды

Сжалившись над несчастным, я наказал ему отобрать ему несколько самых интересных и не особенно толстых книг — зимой, большую часть времени нам придется сидеть взаперти, лишь изредка высовывая нос на улицу и чтение было бы неплохим способом, скоротать досуг. Стефий послушался меня лишь отчасти — на волокуше оказались самые массивные книги, а остальные перекочевали в заплечный мешок паренька и теперь, он еле переставлял ноги, но избавляться от тяжелого груза решительно отказывался.

Остальные вещи, которые мы уже не могли прихватить с собой, было решено припрятать до лучших времен. Кто знает, возможно, нам еще удастся вернуться сюда. С выбором для схрона решили не мудрить и просто перенесли все в ближайший дом — позариться на имущество, было некому — шурдов интересовали только сами люди, причем большей частью с гастрономической стороны и как сырье для создания своих чудовищных пауков.

Мародеров здесь не существовало — если не считать за таковых нас самих. В общем, единственной причиной, по которой я распорядился убрать все внутрь дома, было желание защитить вещи — которые я уже считал своими, — от непогоды. Закончив с переноской, мы просто наглухо закрыли ставни, да прикрыли дверь. Литас загнал толстую щепку в щель между дверью и косяком, чтобы ее не распахнуло ветром и на этом, с обустройством хранилища мы закончили. На затею сжечь деревню дотла, я махнул рукой.

Атмосфера мертвой деревни начинала ощутимо давить, в воздухе словно витала эманация смерти и мы торопились как можно скорее закончить все приготовления и наконец-то покинуть это негостеприимное место.

С первыми робкими лучами солнца осветившими подернутую утренним туманом землю, мы вышли за ворота деревни и устремились вперед. Волокуши оставляли за собой глубокий отчетливый след, но с этим я уже ничего не мог поделать. Оставалась лишь надежда на становившееся все чаще и сильнее дожди, могущие смыть все следы без остатка. Я очень не хотел показывать шурдам, где находится наш дом — пройти по двум отчетливым колеями на влажной земле не смог бы только слепой.

— Меняемся — негромко сказал Литас. Вовремя. Я окончательно выдохся.

С облегченным вздохом сбросив кожаный ремень с натертых до крови плеч, я отошел в сторону и присел на толстое корневище выпирающее из земли — при каждой смене, мы на несколько сладостных минут останавливались, переводили дух и проверяли детей, которые на удивление хорошо переносили тяготы путешествия. Опасения вызывала лишь годовалая малышка, не охотно евшая приготовленную Алей смесь из круп и ягод. Но с этим уже поделать было нечего и девушка почти насильно вливала младенцу питательную кашицу.

По моим расчетам, до Подковы осталось еще два дня пути.

— Двинулись — вновь скомандовал Литас.