Крепость большого леса

– Но ведь мы уже нашли иномериану… по данным телеметрии…

– А теперь сделайте так, чтобы она схлопнулась и больше никогда не проявлялась! – жёстко проговорил Шарий.

– Пока мы будем искать способ…

– Пока мы не наломали дров. Когда иностранцы разъедутся по своим институтам, тогда и подумаем, стоит ли заниматься… – Шарий хмыкнул, – червоточинами.

Дорохов сжал зубы, перекусывая готовое сорваться с губ возражение. Он понимал, что Шарий озвучивает не своё решение, а решение президента, с которым спорить не стоило, но в голове занозой торчало: это же предательство… предательство по отношению к пропавшим без вести бойцам ГРУ… предательство, как ни объясняй приказ «заботой о человечестве»… И согласиться с ним означало потерять уважение к самому себе.

– Вы лично говорили с президентом?

Шарий понял мысль заместителя."

"– Почему это вас волнует? Да, лично. Он не согласился с моими доводами.

– Понятно.

– Выполняйте указ.

– В таком случае я подам в отставку.

Шарий мигнул, не сразу вникнув в смысл тирады генерала.

– Что вы сказали?!

– Я намерен подать в отставку, товарищ генерал-лейтенант! – сказал Дорохов, вдруг почувствовав облегчение.

Решение было спонтанным, но единственно правильным.

– Вы понимаете последствия…

– Так точно! Я считаю решение главнокомандующего неверным. В сложившихся обстоятельствах нельзя делать шаг вперёд и два шага назад! Разрешите отбыть в главк для подачи письменного заявления?

Кровь бросилась Шарию в лицо, но сдерживаться директор ФСБ умел. Сказал глухо:

– Не разрешаю! Даю двое суток на размышления. Не передумаете – вернёмся к этому разговору. А пока что выполняйте мой приказ.

– Слушаюсь! – деревянным голосом ответил Дорохов, выключая арвижн-систему.

В палатку вошёл Савкин, с откинутым капюшоном, с обросшими изморозью волосами.

– Андрей Тарасович, вы обедали? А то сходим вместе.

Дорохов снял очки, помял ладонями лицо.

– Закурить дашь?

– Вы же не курите.

– Тут не только закуришь, но и запьёшь.

– Что случилось? – Савкин достал пачку сигарет с надписью по-английски «Тюркиш», с двумя золотыми ободками и без антирекламы, какой снабжались пачки сигарет в России.

Дорохов вытащил одну коричневую соломинку, сунул в рот, подождал, пока полковник поднесёт зажигалку, втянул дым, закашлялся и с отвращением выплюнул сигарету.

– Дерьмо!

– Что вы хотите от турок, – улыбнулся полковник. – Хорошего они ничего не предложат, зато в этих сигаретах есть махонький процент гашиша. Контрабанда, однако.

– Ты пользуешься турецкой наркотой?

– Только в исключительных случаях, когда надо расслабиться. Что случилось? У вас вид человека, потерявшего кошелёк с крупной суммой денег.