Крепость большого леса

– Нет, нужно мякоть высушить, размельчить, добавить соли, солодовой закваски, замесить тесто и печь булки. Потом можно будет есть. Хотя аборигены в Африке едят эти плоды и так.

– Печь хлеб – долгая процедура, – усмехнулся Егор Левонович. – У нас нет ни соли, ни солода, ни других ингредиентов, да и печь не на чем.

– Иосиф говорил, что он нашёл на втором этаже нечто вроде духовки. Как её использовали Демоны, неизвестно, но приспособить к нашим делам можно. Остальное я найду.

– И соль? – спросила Вероника.

– Существуют растения, насыщенные обыкновенным натрий-хлором, а это и есть соль.

– Не слышала о растениях, накапливающих соль.

– Сельдерей, к примеру.

– А солод?

– Вместо солода можно использовать сухофрукты, ячмень или кукурузу.

– Где ты тут видел кукурузу?

– Раз мы хлебное дерево нашли, то и кукурузу либо ячмень тоже отыщем. Собирайте плоды, а я порыщу вокруг, нарву приправ и разных трав. – Костя хихикнул. – О, я уже стихами заговорил!

– Пушкин ты наш! – иронически похвалил ботаника Мерадзе.

Костя захохотал и умчался, потом крикнул откуда-то из-за «дынного дерева»:

– Вика, помоги! Я один много не утащу!

– Иди, – кивнул Мерадзе в ответ на вопросительный взгляд девушки. – Его нельзя оставлять одного. Я буду рядом.

– Мне тоже идти? – спросил Карапетян.

– Лучше не отходите от машины далеко, присматривайте за ней, пока мы будем заниматься сбором сельскохозяйственных культур, чтобы туда не залез какой-нибудь местный житель. Я видел ёжиков. Если заметите шмелей или, не дай бог, «птеродактилей» – крикните.

– Обязательно, – пообещал физик. – Соберу пока «хлеб».

– Лады.

Лейтенант убежал вслед за парой молодых людей, чьи голоса доносились из-за деревьев, удаляясь.

Егор Левонович нарвал пахнущих сырым картофелем серых «бананов», сложил кучей. Сходил к «дирижаблю», взял пустой рюкзак, захваченный хозяйственным бойцом спецназа ГРУ, набил рюкзак плодами хлебного дерева, отнёс в кабину. Потом погулял вокруг места посадки аппарата, действительно выглядевшего резиновым баллоном наподобие дирижаблей, запускаемых оборонителями Москвы над городом во время Великой Отечественной войны, и углубился в ближайшую рощу «пальм», ища знакомые плоды.

Почему-то захотелось настоящих бананов и ещё больше – ананасов, хотя в обычной жизни на Земле он их не жаловал.

Ананасы отыскать не удалось, кокосы тоже, зато он наткнулся на группу деревьев, стволы которых были усеяны коричневого цвета плодами величиной с мужской кулак. Заинтересованный, Егор Левонович сорвал один плод, понюхал: пахло жареными орехами. Вспомнился вывод Кости, утверждавшего, что все приятно пахнущие плоды можно есть без опаски. Но рисковать он не стал, отнёс «яблоко» к «дирижаблю».