Крепость большого леса

– Ночью?

– Ночи здесь довольно условны, но тянуть с поиском нельзя, «птеродактили» и шмели не оставят попыток проникнуть в Крепость, и мы должны к этому подготовиться. Меня очень напрягает полёт лётчиков к другой базе. Чёрный лес не зря послал туда миссионеров.

– Вы думаете, он ищет союзников?

– Спросите что-нибудь полегче.

Плащинин повернулся к пленнику.

– Капитан, что задумал ваш… э-э, господин? Реанимировать центр… э-э, обороны? Ещё что-то осталось в его арсеналах? Какие-то стратегические средства?

– Он… хочет… уничтожить… – пробормотал Терехов.

– Кого?

– Вас… – Пленник закатил глаза, начал заваливаться на спину, и подскочившие Мерадзе и Матевосян опустили его на лежак.

– Кирдык! – сказал Редошкин.

Максим прижал палец к шее капитана, выждал полминуты, выпрямился.

– Мёртв!

Вероника вздрогнула, прижав ладонь к груди, глаза девушки стали большими.

– Гадство! – вырвалось у Кости. – Макс, товарищ майор, а оживить его Лес не сможет?

– Бог он, что ли, ваш Лес? – пробурчал Точилин.

– Все выйдите! – сказал Максим. Поймал взгляд Савельева. – Прошу вас, товарищ полковник!

– Идёмте, Виктор Викторович, – сказал Сергей Макарович. – Ребров знает, что делает.

Плащинин поколебался пару секунд, но возражать не стал.

– На выход!

– Останься, – задержал Максим Веронику.

Девушка послушно вернулась.

Максим дождался, пока все выйдут, сжал её плечи, заглянул в глаза.

– Как говорил мой дед: мужчины и женщины – две цивилизации, порой такие разные, что диву даёшься, как они уживаются на одной планете. Это правда. Но правдой является и другое его высказывание: истинный человек – это мужчина и женщина вместе!

В глазах Вероники, ставших глубокими и тёмными, родилось понимание.

– Ты хочешь…

– Оживить парня! Не уверен, что у нас получится, позовём на помощь Лес. Возможно, понадобится отдать много энергии…

– Хоть полжизни! – храбро сказала она.

– Полжизни не надо, – улыбнулся он, – просто будь со мной, физически и мысленно.

– Как скажешь.

– Ложимся рядом.

Они подвинули тело капитана, устроились на лежаке с другой стороны, прижались плечом к плечу друг друга, взялись за руки.

– Закрой глаза, зови Лес и думай о капитане, желай ему, чтобы он ожил.

Вероника закрыла глаза.

Максим сделал то же самое, сосредоточился на внутренней тишине, принял в сферу своего сознания тёплое облако мыслей Вероники, отчего сразу захотелось летать, и подумал о Лесе…

Через несколько нескончаемо длинных секунд пришло ощущение разверзающейся под лежаком бездны, заполненной бесконечной объёмной паутиной. Мимолётно вспомнились слова Кости, что мозг Леса – его корневая система. Бездна стала вибрировать, порождая тихий гул.