Кремлевское дело Бешеного

— В отставку думаю уйти, а Путин по Конституции обязанности мои до новых выборов исполнять будет.

Позин был ошарашен. Зная этого человека еще с тех пор, когда он не был Президентом, такого немыслимого хода он никак от него не ожидал.

— А зачем вам в отставку-то уходить? — Шура растерянно теребил свою аккуратную бородку."

"— Совсем запутался я, понимаешь с семейством своим и окружением. Понадеялся на то, что они деньги в страну сами вернут… попугал даже, а они не возвращают. Под суд их отдать — себя опозорить. Люди-то спросят: кто же у нас столько лет Президентом был? Страной кто руководил, понимаешь? Люди же верили мне. Не вижу я для себя никакого другого выхода. Да и физических сил для борьбы с ними не осталось. Не справлюсь я с ними, обложили со всех сторон, понимаешь. — В его голосе слышалось явное раздражение. — Куда ни кинь, всюду клин. Чувствую, никакой больше пользы принести России уже не смогу. А тогда зачем сидеть? Штаны просиживать? Так как вы думаете?

— Не знаю, что и сказать, Борис Николаевич…

— Подумайте как следует, Шура. Вы ведь единственный человек, к которому за советом обращаюсь, и только потому, что твердо убежден в том, что вы безо всякого личного интереса мне правду выложите.

— Ну что ж, правду так правду. — Шура на мгновение задумался, ища подходящие слова и понимая, что сейчас на нем лежит действительно большая ответственность. — Думаю, с учетом всего сказанного и того, что мы оба с вами знаем, решение ваше оптимальное. Особенно если вы действительно чувствуете, что устали. Только никогда об этом решении не жалейте.

— А вот этого обещать не могу. — Президент как-то смущенно улыбнулся. — Ну, раз обе высокие стороны пришли к соглашению, давайте-ка, Шура, набросаем мое последнее обращение к россиянам. Я тут уже кое-что наметил.

Позин медленно и внимательно прочитал написанные от руки листы.

— Целиком одобряю то, что вы просите прощения у людей за то, что не успели выполнить обещанное. Ведь вас выбирали с любовью и верой.

Когда они закончили работу над прощальным словом Президента, Позин счел уместным спросить:

— А вы уверены, что ваш преемник пощадит всех членов «семьи», я, естественно, не имею в виду ваших ближайших родственников.

— Честно скажу, Шура, меня это не заботит. Пожимая на прощание руку Позину, Президент сказал:

— Спасибо за верность и правду. Будет желание, приезжайте ко мне на дачу. Думаю, мне ее сохранят.

В приемной Позина перехватил Щенников:

— Ну и зачем он тебя вызвал?

— Я и на этот раз не удовлетворю твое нездоровое любопытство, Валентин. Могу только сообщить тебе, что ни твоя судьба, ни судьба Бакурина не были предметом нашего внимания, — как обычно съерничал Позин…

Своей неожиданной отставкой Ельцин привел в состояние шока всю страну.