Кремлевское дело Бешеного

Но более всего его позабавило, когда он представил себе физиономии тех, кто после пышных похорон узнали, что Долонович жив и здоров!

Как использовать своего Неожиданного двойника, он еще не знал, но хотел проверить, насколько тот способен соответствовать оригиналу. Вместо планировавшихся двух дней Велихов провел с Рассказовым целую неделю, старательно передавая ему свои интонацию, манеры, походку, привычки. Когда ему показалось, что некоторые успехи достигнуты, он вызвал своего секретаря, который был посвящен в некоторые тайны его жизни. Перед встречей с ним он, обмотав бинтами голову и сославшись на последствия небольшой автомобильной аварии, приказал готовиться к поездке на филиппинский остров. Затем, проинструктировав своего нечаянно обретенного двойника, отправил его вместо себя, велев ему забинтовать лицо.

Так Рассказов оказался на острове в роли его хозяина. Встреча с обитателями виллы произошла спокойно и буднично: никто из них не заподозрил подмены. Единственной, кто мог «расколоть» Рассказова, была темнокожая девушка Микки, которая просто сходила с ума от любви к настоящему Вели-хову. Однако Аркадий Романович резонно предположил, что, во-первых, с их последней встречи прошло больше восьми месяцев, а во-вторых, белые для темнокожих, как и наоборот, все на одно лицо, а в-третьих, Микки очень плохо говорила по-английски, и этим тоже можно было воспользоваться… Но Микки оказалась дотошной девушкой.

— Почему у Хозяина стал другой цвет волос внизу? — с детской непосредственностью спрашивала она.

Рассказов бормотал что-то невразумительное, но его выручал голод по женской ласке: Микки мгновенно забывала обо всем, отдаваясь хозяину, ставшему «много-много сильным и много-много нежным…»

Савелий посмотрел на неподвижное тело человека, которому он давно уже вынес смертный приговор. Казалось, душа его возрадуется и хотя бы на время обретет покой от столь сладостного ощущения близкого возмездия за причиненное зло. Но, вспомнив рассказ Христо, он не почувствовал ничего, кроме жалости к этому человеку, который впустую растратил большую часть своей жизни и в конце своего земного бытия не имеет ни собственного очага, ни семьи, ни родины.

Савелий положил руки ему на голову и сосредоточился. Он без особого усилия активизировал ту энергетическую точку, которую заблокировал полчаса назад. Рассказов медленно открыл глаза и несколько минут молча глядел на Савелия. Целая гамма эмоций сосредоточилась в этом взгляде: удивление и страх, ненависть и даже сомнение в реальности происходящего.

— Уои? — машинально спросил по-английски Рассказов и тут же повторил по-русски: — Ты?

— Я, — устало кивнул Савелий и взглянул на секретаря.