Кремлевское дело Бешеного

Человек, напомнивший Бешеному Велихова, пробыл на террасе недолго, минут десять, после чего вернулся в дом, окна которого уже озарились ярким электрическим светом.

Миновало еще несколько часов, и свет в окнах дома постепенно стал гаснуть. Бешеный дождался, пока в последнем окне на первом этаже потухнет небольшой светлячок ночника, и только тогда поднялся и выбрался из своего укрытия.

Позанимавшись несколько минут дыхательной гимнастикой по собственной системе, Бешеный размял занемевшие за день лежания мышцы. Его все еще мучила жажда, но фрукты и боевой настрой помогли отвлечься, и он чувствовал себя вполне сносно. Сунув кольт за пояс сзади, Бешеный проверил, удобно ли выхватить в случае нужды нож и, осторожно ступая, направился к дому.

Савелий зашел под навес перед ближайшим сараем и, на ощупь обнаружив там бак с питьевой водой, наконец-то утолил жажду, ограничившись несколькими небольшими глотками. После чего, прислушиваясь к легкому скрипу ступенек, поднялся на крыльцо дома, осторожно отодвинул бамбуковый занавес, заменявший дверь, прислушался — все было тихо — и только тогда перешагнул порог.

Его чуткое ухо уловило ровное сопение лежащего у входа человека, безмятежно спящего в ночной прохладе. Савелий в темноте едва не наступил на него. Скорее всего, это был один из четырех охранников. Бешеный склонился над наемником и, протянув правую руку к его шее, нажал своими стальными пальцами в точку у основания горла. Эта точка контролирует деятельность сердца и при умелом нажатии на нее немедленно выключает работу сердечной мышцы. В зависимости от силы давления на эту точку человек либо теряет сознание, либо моментально умирает. Этому не повезло: не успев проснуться, он несколько раз вздрогнул и отошел в мир иной. Савелию нисколько не было жаль этих людей, охранявших банкира: наверняка за ними тянется большой кровавый след — именно таких людей, с уголовным прошлым, и набирал Велихов. К тому же сейчас Савелий не имел права рисковать: слишком много наследила эта мразь…

Глаза Бешеного постепенно привыкли к темноте, и теперь он различал темные очертания мебели и домашней утвари. Сориентировавшись, он направился к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. На верхней площадке лестницы на тюфяке мирно спал еще один охранник. Тот самый, что щеголял в нелепых шортах. Его постигла участь первого.

Второй этаж, видимо, целиком занимал сам хозяин: здесь располагались большая гостиная и просторная спальня. Тихонько миновав огромный зал, Савелий проник в спальню и остановился на пороге, чтобы сориентироваться."

"Прямо перед ним стояла необъятных размеров кровать, застеленная светлым бельем. На ней спокойно могла разместиться дюжина любовных пар.