Кремлевское дело Бешеного

Он, естественно, не собирался возвращать в страну украденные из бюджета деньги, поскольку все они были удачно вложены на Западе, а потому потихоньку, через подставных доверенных лиц, стал подготавливать свой банк к ложному банкротству, а параллельно вплотную занялся предвыборной деятельностью на благо далекого Чукотского округа — туда повезли горючее и продукты, а средства, затраченные на будущих избирателей, относились на убытки банка.

О финансовой нестабильности, постигшей банк, контролируемый Долоновичем, Бакурин узнал случайно от своих западных партнеров. Не понаслышке зная о реальных активах этого банка, Бакурин был весьма озадачен: этих сумм вполне могло хватить на кредитование всей российской экономики в течение целого года.

Попытка связаться с Долоновичем, чтобы прояснить ситуацию, не увенчалась успехом. Алексей Иванович почувствовал себя несколько неуютно и, несмотря на то что не мог поверить в возможный крах банка Долоновича, на всякий случай попытался обезопасить свои западные вклады и принял соответствующие меры, чтобы свести возможные потери к минимуму.

Однако все финансовые потоки «семьи» уходили из России через банк, контролируемый Долоновичем (на Западе их размещением занимался другой банкир, связанный с «семьей», наш старый знакомый Аркадий Романович Велихов), и всесильный президентский зять неожиданно обнаружил, что все привычные каналы заблокированы; еще немного, и Александр Соломонович уйдет на дно, а «семья» в результате краха его банка потеряет все, чем она владела. А этого Бакурин допустить не мог.

Остановить начатые Долоновичем процессы можно было только одним способом: его физическим устранением.

Бакурин призвал к себе Калошина. После краткой беседы они сошлись на том, что ради сохранения налаженной финансовой схемы придется пожертвовать предавшим их банкиром.

В последовавшую за их разговором ночь двое людей в темной одежде проникли в роскошный дом Долоновича. Ни охрана поселка, ни телохранители банкира не препятствовали им.

Объяснялось это просто: таинственная парочка, равно как и все охранники элитного поселка, служили в одной и той же фирме — в пресловутом «Гаранте», возглавляемом Калошиным. Даже личным телохранителям, чьей профессиональной честью было беспрекословное подчинение хозяину и защита его жизни, на самом деле отдавал приказы не Долонович, а вышколивший их Людвиг Шлезингер, номинальный директор все того же «Гаранта».

Не нужно подробно объяснять, почему банкир Долонович был обречен на бесславный конец.

Двое киллеров-профессионалов вошли в спальню спящего банкира и, применив профессиональные навыки, сделали ему укол такой дозы снотворного, которой хватило бы уложить даже слона.