Кремлевские звезды

Голова Хана запрокидывается, из носа появляется кровь и начинает пузыриться. Он хрипит, но сочувствия не вызывает.

— Э-э-э! — голосит передний. — Ты чухан, в натуре! Ты покойник, Бро! Ты покойник нах!!!

Он судорожно лезет под куртку и выхватывает… финку, здоровенную, как мачете. Ну, и что ты с ней сделаешь, дурак?

Машина сворачивает с проспекта Маркса на площадь Дзержинского. Железный Феликс возвышается над нами, как символ неотвратимости наказания. Прекрасно. Символично. И как раз вовремя.

— Держи руль! — кричу я и бью кулаком в затылок водителю.

Тот мгновенно вырубается и теряя связь с действительностью, прижимает газ. Чёрные глаза пассажира с финкой становятся неимоверно огромными и растерянными. На лоб лезут. Он хлопает ресницами, не понимая, что можно предпринять.

— Руль!!! — ору я и тот, наконец, соображает, что теперь всё зависит только от него.

Он хватается левой рукой за руль и пытается выровнять машину, стремительно уходящую вперёд.

— Держитесь! — бросаю я Скударнову.

Чтобы не снести «москвичонок», несущийся впереди, наш новый водитель дёргает руль влево. Получается слишком резко, он не соизмеряет силу, он явно правша. Машина виляет, сходя с прямой траектории и несётся в занос.

Я наклоняюсь вперёд и дёргаю ручник. Тушить пожар нужно спиртом. Вот это дрифтинг! Теперь хоть в космонавты. Если выживем, конечно.

Кружась, Волга бьётся о бордюр, вылетает на газон и, вырывая куски дёрна, неотвратимо приближается к постаменту. Выскакивает на ступени лестницы и прыгает по ним. Всё это сопровождается оглушительным воем клаксонов и рычанием двигателя. И матом переднего пассажира. Кажется, он порезался.

Практически уткнувшись в памятник, мы останавливаемся.

— Быстро на выход! — командую я Скударнову.

Площадь оглашается воем сирен.

— Егор! — хватается за голову генерал. — Ну ты устроил. Так бы я и сам смог. Мне ж по-тихому надо было! Теперь п**дец всему!

— Я ещё только начал, — подбадриваю его я. — Всё хорошо будет. Они нас почти на место привезли.

С переднего сиденья выползает помятый и кровоточащий передний пассажир, принявший на себя управление машиной. Подбегают гаишники. Они свистят, подбадривая самих себя. Да куда мы денемся с подводной лодки?

— Я агент КГБ! — кричу я. — Дело государственной важности! Срочно звоните полковнику Злобину.

Про Злобина я стараюсь говорить не слишком громко. Подстава, конечно, товарищ Де Ниро, но не к ментам же нам с этим всем идти. Тем более генерал огласки не желает.

Гаишники, посовещавшись, решают не связываться, тем более, что появляются зеваки, слышавшие мои крики про КГБ. Воронок без опознавательных знаков подъезжает буквально через две минуты. Два воронка.

Нас со Скударновым запихивают в один, а потерпевших в другой бобик и увозят.