Кремлевские звезды

— Да ладно, мне вообще по хренам, не ты, так не ты. Хотя я думаю, что кроме тебя некому.

— Не я, сам он себе по чайнику заехал, нунчаками.

— Это палками что ли? — удивляется Гена.

— Да, палками, — подтверждаю я. — Хаблюк больше ничего не рассказывал. Мне бы узнать, кто он такой, хрен этот. Не слыхал ты?

— Не знаю ничего, но как что узнаю, скажу. Но только завтра уже, когда Хаблюк припрётся. Ты мне вот, что ответь, жениться будешь на дочке моей? Не видишь что ли, как смотрит на тебя дурня?

— Вижу, Гена, вижу, — качаю я головой. — Как решу жениться, ты первый узнаешь. Но ты сам-то не готов ещё. Приданное-то не собрал поди?

— Я, между прочим, десять тысяч имею на приданное, — повышает он голос. — Так что не боись, не с голой жопой дочку отдаю. И не в любые руки, ты понял?

— Да ладно, дядя Гена, не кипятись, я тебя, как отца уважаю, хоть ты и бухаешь.

— Чё сказал? — делает он грозное лицо.

— Ладно, проехали. Давай про другое. Мне от тебя надо кое-чего.

— Чего другое? Ещё кого-то отметелил?

— Нет. Мне нотариус нужен.

— Что значит нужен? Пойди вон на Пушкина, там контора нотариальная, или тебя за ручку отвести?

— Да, именно, надо отвести за ручку и сказать, что вот хороший мальчик, помогите ему и сделайте всё, что он скажет.

— А ху-ху не хо-хо? — хмыкает он. — Шустряк. Зачем тебе?

— И ещё старый минивэн нужен.

— Это ещё чё за зверь?

— Ты «За рулём» начитался что ли?

— Типа ЕрАЗа, рафика или буханки. Можно списанный какой-нибудь и даже полудохлый.

— Просто так и прыщ не вскочит, а тебе целый автобус подавай.

— Ну, скажи, сколько надо, чтобы прыщ мог спокойно вскакивать.

— Тыщи три, не меньше. — сразу выдаёт Гена ответ. — Опять же, зависит от разных моментов. А нотариус зачем? Завещание решил написать?

— Договор заверить без присутствия гражданина, — пожимаю я плечами, мол подумаешь, ничего особенного, обычное дело.

— Ну, это вроде не проблема. Ладно, я там зайду к одной бабе, поспрашиваю и скажу потом. А про машину буду иметь в виду. В общем, жди.

Первым делом иду к директору. Когда я захожу в его кабинет, он с заговорщицким видом встаёт из-за стола, подходит к двери и закрывает её на ключ. Потом возвращается к столу, приседает и вытаскивает из тумбы бумажный свёрток. Кладёт его на конференц-столик и развязывает бечёвку. Целый ритуал.

Из свёртка он вытаскивает джинсы и джинсовую куртку. «Ранглер», не ляп-тяп. Я кручу джинсы в руках, внимательно осматривая каждый шов, каждую строчку. Проверяю заклёпки и пуговицы. Ну, что сказать, сделано отлично. В таких джинсах точно не стыдно на танцы завалиться, на дискотеку.

Ярцев внимательно наблюдает за моей реакцией, и когда я удовлетворённо киваю, облегчённо выдыхает.

— А вот, — говорит он, — то что мы официально делаем в цеху.