Кремлевские звезды

Честно говоря, мне кажется, она мне всё может простить, а уж проступок, в котором я не виноват, тем более. Она продолжает встречаться с Арсением. Какого хрена? Я не понимаю, честно говоря. Это точно не то, что ей надо, да только где взять второго такого, как я? И, конечно, этот козлопан клепает ей на меня. Сто процентов. Ну да ладно, лишь бы ей хорошо было… Да только, чую я, что ей несладко.

Кандидатуру Платоныча зарубили. Он этого ожидал и, в общем-то не расстроился. Мне кажется, я и то опечалился сильнее. Но зато Трыня счастлив, что ему не нужно расставаться со своей возлюбленной Джульеттой-Юлией.

Зато Жорик, как и обещал, пристроил Большака в академию. Там, насколько мне известно, обучение очное, так что вообще не представляю, как это всё работает, но у нас времени мало. Любимому и обожаемому Ильичу, к сожалению, не так много остаётся.

В общем, два месяца улетают неизвестно куда, и наступает прекрасный и священный месяц ноябрь. Революция, демонстрация, всеобщий бой сердец, румяные щёки, водочка из-под полы в сплочённых ячейках демонстрантов и, как результат, счастье всеобщего единения трудящихся.

Тепло в груди и весело, правда, как же весело и радостно жить, товарищи! И пусть вся жизнь станет бесконечным октябрём и первомаем!

Да здравствует коммунистическая благодать, товарищи!

Слава Великому Октябрю!

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Социализм — будущее человечества!

Да здравствует Оливье и селёдка под шубой!

Да здравствует свобода, равенство, братство!

Под Красным знаменем Октября — вперёд, к социализму!

— Ура-а-а-а!!! Ура-а-а-а!!! Ура-а-а-а!!!

Даже жаль, честное слово, что на демонстрацию я никак не попадаю. Снежинский, должно быть, сходит с ума от понимания того, что комсомольский вожак трудового коллектива нагло манкирует главным праздником страны. Но нет, я не манкирую, я вызван в ЦК ВЛКСМ для участия в праздничном пленуме.

Сегодня мы открываемся. И это открытие круче, чем все предыдущие вместе взятые.

Да, сегодня у нас «Машина». Немного вызывающе в революционный праздник открывать совершенно буржуазное заведение и приглашать группу, прямо скажем, не вполне обласканную властью рабочих и крестьян. Я знаю, но в том и состоит дерзкая прелесть момента, привлекающая не катал и блатоту, а людей с этой самой властью связанных.

Юрий Платонович, Георгий Леонидович, Даниил Григорьевич и Ирина Викторовна — мои почётные гости. А ещё товарищ Ефим, ну как я могу обойти его стороной?

— Кто он тебе, это не твой отец? — спрашивает Ирина, кивая на Платоныча.

— Дядя Юра, — окликаю я его. — Хочу вас представить этой восхитительной даме. — Юрий Платонович Большак. Наш председатель Облпотребсоюза. А это Ирина Викторовна Новицкая, инструктор и единственная звезда ЦК ВЛКСМ.