Крематорий

Голубоглазая светловолосая девочка-ангелок лет четырех глянула на Андрея и тихо произнесла лишь одно слово:"

"– Мама? – сказала она, прижимая к себе мальчика лет трех и его сестричку.

– Мы найдем твою маму, а сейчас пошли. – Ларин никогда не умел разговаривать и обращаться с детьми, своих-то у него не было.

Он с трудом подбирал нужные слова, боясь испугать детей. Младшие ребята громко заплакали. Андрей растерялся.

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Таня.

– А меня Андрей. Меня твоя мама прислала. Сказала, чтобы я вас забрал. Сейчас она прийти не может.

Ларин слышал, как совсем поблизости бушует пламя. Где-то неподалеку трещал и взрывался шифер. Крыша дома уже накалилась, к ней невозможно было притронуться. Таня погладила плачущего мальчишку по голове. У парнишки из разреза рубашки выглядывали два совсем маленьких котенка: серый в полоску и огненно-рыжий.

– Видишь, все хорошо. Нам идти надо. Так мама сказала.

Таня поднялась, держа малышей за руки.

Андрей подавал детей одного за другим Виктору, который стоял на приставной лестнице. Старуха обнимала их и одновременно журила за то, что не послушались и спрятались от нее на чердаке.

– В соседних домах кто-нибудь есть? – спросил Ларин.

– Нет, они вроде уехали. Предлагали и мне, но я детей искала. Только потом поняла, что они на чердаке. Вы меня тут оставьте, я уже старая. Может, кого-нибудь еще спасете, – запричитала старуха и тут же спохватилась под строгим взглядом Андрея: – Да что я такое говорю? Бога гневлю.

Подхватив Танечку на руки, Ларин побежал к машине. Пламя от разгоревшегося сарая уже лизало торец избы. Было трудно дышать. Андрей распахнул дверцу, посадил Таню на заднее сиденье. Беспалый ждал у машины с мальчиком и девочкой на руках.

– Присматривайте за ними, – крикнул он старухе и сел за руль.

Эйфория от того, что прорывался сюда сквозь дым и огонь не напрасно, мгновенно прошла. Вокруг нескольких домов, стоявших на возвышенности, полыхал огонь – море огня, соваться в который было полным безумием. Но оставаться здесь наверняка значило сгореть заживо. Стараясь не показывать своей растерянности, Ларин повернулся к Беспалому, который, как завороженный, смотрел в лобовое стекло на бушующее пламя.

– Здесь какая-нибудь улица ведет из поселка к полю напрямую?

Беспалый кивнул:

– Вот эта, – показал он влево. – Не совсем, конечно, напрямую, здесь все без плана строились. Но рискнуть можно.

За спиной у Андрея плакали дети, причитала старуха, тихо мяукали котята.

– В который раз за сегодняшний день рискуем, – негромко произнес Ларин, обращаясь к директору заповедника. – Ты не знаешь, случаем, наши ангелы-хранители по-прежнему где-нибудь рядом порхают? Или их ветром отнесло?

– Хотел бы и сам это знать.

– Будем надеяться, им крылья огнем не опалило.