Крематорий

– А если вычислят, что это ты?

– К тому времени я уже буду на пенсии. Главное, чтобы сюда какую-нибудь высокую серьезную московскую проверку прислали. Тогда колесо правосудия и завертится... А вот тогда я, как законный пенсионер, с удовольствием выступлю свидетелем. Хрен мне что сделают!

Позади хрустнул сучок – летчики синхронно обернулись. Метрах в пяти от них стоял нестарый еще мужчина с костистой физиономией свежемороженой щуки. Его выцветшие голубоватые глаза смотрели пронзительно и недобро. Глаза эти буквально гипнотизировали летчиков – в них читалась ненатруженная сила, нерасплесканная прорва жестокости. Это был Игорь Машлак, начальник аэродромной охраны – самый страшный человек в местном поселке авиаторов. По слухам, когда-то он работал в ФСБ большим начальником, откуда его выгнали то ли за самоуправство, то ли за пытки. Вместе с ним вышибли на пенсию и начальника областного управления, который перед уходом успел, словно падающий вратарь в броске, сплавить Машлака на новое место.

Несколько секунд начальник охраны смотрел на авиаторов круглыми белесыми глазами без ресниц и угрюмо молчал. Красноречиво взглянув на спиртное и закуску, он молча развернулся и зашагал прочь.

– Вот, сука поганая, и тут нас вычислил, – в сердцах сплюнул Аркадий. – Прямо цербер какой-то. Никуда от него не спрятаться!

– Имеем законное право расслабиться, – возразил Паша. – Завтра и послезавтра полетов нет, выходные. Лесок – не общественное место, выпивать тут не запрещено.

– Я о другом... Боюсь, чтобы он наш разговор не подслушивал. Неизвестно, сколько он тут за деревом прятался и что мог услышать.

– Сколько можно бояться! – отмахнулся Павел с беспечностью выпившего человека. – Ладно, темнеет уже. Давай еще пару стаканов накатим – и по домам. В понедельник встречаемся.

* * *В понедельник первый вылет был запланирован прямо с утра. Как и в прошлый раз, в полетном листе был указан совершенно иной объект. Однако начальник авиаотряда показал в летной планшетке место, над которым следовало распылять загадочные химреактивы: березовый лес в гидрологическом заповеднике неподалеку от бесконечных торфяных болот и озера.

Спорить не приходилось: ведь летчик сельхозавиации – человек абсолютно бесправный. Выгонят из авиаотряда – куда потом в губернском городе по специальности устроишься? Пилот Аркадий и штурман Паша уселись в кабину. «Ан-2» чихнул, взвыл двигателем и, несколько раз подпрыгнув на неровностях грунтовки, майским жуком взмыл в яркое весеннее небо.

Самолет натужно полз вверх. Двигатель рокотал с умиротворяющим однообразием. Солнце радужно дробилось в пропеллере. Поднявшись на километровую высоту, пилот определил курс в сторону леса, темневшего за рекой.