Крематорий

 – Ларин протянул напарнице снаряженную обойму. – Держи, Анка-пулеметчица, и не забудь, что противника нужно подпустить поближе. Да и глушитель сверни.

Маша опустилась на одно колено и аккуратно прицелилась. Но звериное чутье и на этот раз не подвело Машлака. Он почувствовал опасность – вывернул руль. Тягач взъехал пологим откосом на насыпь и, стремительно набирая скорость, помчал по шоссе.

Хлопнул выстрел, звякнуло разбитое стекло. Ларин взбежал на дорогу, несколько раз выстрелил вслед, опустил дымящееся оружие. Машина удалялась на полной скорости.

– По колесам надо было стрелять, – зло крикнул Ларин напарнице.

Маша уже поднимала мотоцикл. Застучал двигатель, протекторы заскользили по откосу. Женщина вывела машину на дорогу.

– Садись! – крикнула она Андрею.

– Вообще-то, предпочитаю сам быть за рулем, – прокричал он Маше в ухо, его слова уже сносил ветер.

Тягач виднелся впереди. Желтые габариты тревожно подрагивали. Заднее стекло прикрывала шторка.

– Фару погаси! – крикнул Ларин, и вовремя.

Из бокового окна «Мерседеса» полыхнул выстрел.

– Справа обходи, справа! – Ларину казалось, что Маша все делает не так. – Там он нас не достанет.

Мотоцикл вильнул к обочине и помчался по самой кромке асфальта. Ларин уже не держался за Машу, он поднял пистолет и попытался прицелиться. Прорезь прицела прыгала.

– Ближе подойди, ближе!

Колеса тягача, прикрытые щитками, с которых свисали широкие брызговики, уже маячили метрах в пятидесяти. Машлак ушел вправо, его машина запылила по обочине, обдав преследователей удушливым шлейфом. Погасли и габариты. Бывший чекист действовал грамотно. Андрей уже почти ничего не видел, стрелял наугад. Расслышать, попал в колесо или нет, не получилось. Все звуки тонули в реве двигателей, свисте ветра и шуме протекторов по щебенке шоссе."

"Наконец-то Маша сделала то, что ей собирался подсказать Ларин, – ушла влево и резко увеличила скорость. Андрей уже держал пистолет наготове. Выжидал момент, когда за разбитым боковым окном покажется затылок Машлака. Но этого не произошло. Ларин успел разглядеть лишь руль и спинку сиденья. Водителя в кабине не было. Бывший опер еще не успел сообразить, как такое может быть. Дверца на ходу приоткрылась, залегший на сиденье Машлак выстрелил. Пуля пробила навылет бак мотоцикла. Бензин толстой струйкой хлынул прямо на колено Маши. Она чуть дернула рулем, и это решило дело: пуля, выпущенная Андреем, прошла над самой головой Машлака и врезалась в капот, прикрывавший в кабине двигатель.

– Поворот! – крикнул Ларин, рассмотрев в ночной гаревой дымке побеленные столбики.

Машлак максимально использовал предоставленный ему шанс. Продолжая втапливать педаль газа в пол, он крутанул руль, прижимая мотоцикл на повороте к самой бровке насыпи.