Крематорий

Так, что ли?

– Получается, так. И что делать будем?

Мужчины помолчали, прикидывали в уме возможные варианты. Единственным приемлемым им показался следующий, да иначе и быть не могло – о пропаже Димы Попова никому не говорить.

– С виду он мужик самостоятельный, – авторитетно заявил сосед пропавшего по койке. – Даже если забухал, а повод у него есть, то к утру объявиться должен. Пошли.

Глава 11

Генерал Гигин недолго побыл на поминках. Посидел за столом, вместе с другими вспомнил покойного хорошим словом. Как и положено, выпил три рюмки, чтобы земля была Серафиму Прокоповичу пухом.

На базу «эскадрона смерти» он вернулся уже затемно и сразу почувствовал, что бойцы решили его порадовать. Ведь красная «БМВ», на которой обычно совершали оперативные выезды, стояла не в гараже, а у стены особняка. В салоне играла музыка.

– Это еще что за ящик на колесах вы тут поставили? – весело осклабился генерал.

Барсук с Енотом картинно распахнули багажник и вытащили из него задыхающегося Диму Попова. Бульдозерист затравленно озирался, не понимая, где он оказался.

– Это та самая сука, которая заявление в прокуратуру накатала, – представил пленника Енот. – Вот мы и решили за ним в город сгонять.

– Как же, докладывали мне, докладывали, – заулыбался Гигин.

Дима щурился. Он с трудом стоял на ногах. Придерживал загипсованную руку здоровой. Боль растекалась по телу, отдавалась в мозгу.

– Может, ты на помощь позвать хочешь? – склонившись к лицу бульдозериста, осведомился Енот. – Так можешь кричать, никто не запрещает. Только из-за этой музыки тебя никто не услышит. Люди отсюда далеко живут.

Сзади к Попову подошел Барсук и гаркнул ему на самое ухо:

– Мы же к тебе, когда ты свой сраный бульдозер заводил, по-хорошему подошли, предупредили – мол, не лезь не в свое дело. А ты не послушался, поперся чужое добро ломать-крушить... Вот и пришлось тебя успокоить.

И тут встрял Енот:

– И это бы не беда. У нас медицина хорошая. Руку тебе склеили, отлежался бы в больнице. Тебе наше государство вместо сгоревшего дома новый бы построило. А ты снова проблемы создавать людям вздумал. Заявление в прокуратуру написал. Как ты думаешь – где сейчас это заявление? Надеялся, следователь над ним сидит, голову ломает? А оно вот где, – Енот вытащил из-за пазухи лист бумаги, сунул его под нос Попову. – Думал, поможет оно тебе? Ни хрена оно тебе не помогло.

Бульдозерист отпрянул, хотел отступить на шаг, но Барсук уже схватил его сзади, заломил здоровую руку за спину.

– А ну жри, падла, свое заявление. Жри!"

"Енот принялся запихивать лист бумаги в рот Попову. Барсук следил за тем, чтобы бульдозерист не выплюнул его обратно, заламывал руку почти к самой шее.

Когда заявление в прокуратуру оказалось проглоченным, Попова потащили в подвал особняка.