Крематорий

Андрей повел Машу к поблескивающему никелем и лаком мотоциклу.

– Это Дугин тебя похоронил, – сказала женщина.

– Павел Игнатьевич ошибается редко. Был момент, когда я уже сам распрощался с жизнью.

Из ворот кладбища вышел генерал Гигин в сопровождении двух своих младших офицеров в парадной форме. Хлопнули дверцы машины, автомобиль вырулил на проспект и помчался в сторону пригорода.

– И куда это так спешит убийца прямо с похорон своих жертв? – прищурился Ларин.

– Ты уверен, что это Гигин расправился с Точилиным?

– Я видел это собственными глазами, Маша. Но ничего не смог поделать. Обидно.

– И какие теперь у тебя планы?

– Дугин сказал бы, что это не наше дело. Что не стоит ставить организацию под удар...

– Я знаю, что сказал бы Дугин. А что думаешь ты сам?

– Просто думаю, вот и все. Думать не запретишь.

* * *"

"В больничной палате городской травматологии было душно. Пациенты не знали, что лучше – открыть окно или же задраить его. И так, и так было плохо. Дмитрий Попов, бульдозерист из сгоревшего поселка, лежал на койке. Не так давно его привезли из операционной. Хирурги собрали обломки кости, соединили их спицами, наложили гипс до самого плеча. Анестезия понемногу отпускала.

– Боль уже ощущаешь? – спросил директор заповедника Беспалый, сидевший у койки на табурете, белый халат, накинутый поверх камуфляжа, смотрелся диковато.

– Маленько дает о себе знать, – ответил бульдозерист, ощупывая гипс. – И чешется теперь под ним.

– Это хорошо. Значит, кровь циркулирует. Поваляешься тут немного, тебя и выпишут; будешь в поликлинику на перевязки и рентген ходить. Мест теперь в больнице не хватает, так что тянуть с выпиской не станут.

– Блин, – вздохнул Дима Попов. – Только б этих гадов, которые меня арматурой на пожаре отходили, нашли. Такое нельзя без последствий оставлять. Если б не ты с егерем, голову бы мне проломили, это точно.

– Найдут, Димка, обязательно найдут. Это ты правильно сделал, когда настоял, чтобы тебя не в больницу сразу повезли, а в прокуратуру.

– Сосед ругался на меня, но завез-таки, как я просил. Сперва заявление брать не хотели. Как мог, левой рукой написал. Я там и тебя, Виктор, и егеря твоего упомянул, как свидетелей, и фотографа из Москвы. Так что, если что, будь готов. Взяли все-таки заявление.

– Ерунда, мы добьемся справедливости, – пообещал директор заповедника. – Я, хоть и небольшой, но все же начальник.

– А может, и зря сделал. Но меня тогда злость на них так и распирала. Слушай, может, они все перекрутят – еще и на меня дело заведут, мол, уничтожал чужие постройки, да и бульдозер мой на официальном учете не стоит.

– Тогда выше пойдем. Мы это так не оставим. На всех найдем управу, – пообещал директор заповедника. – Только ты сейчас об этом, Димон, не думай. Тебе выздоравливать надо.