Кредит на доверие

И Леся взгляд не отводила… Правда, просто зависла на нем, на каждой черте его напряженного лица, которое в памяти своей каленым отпечатком хотела бы оставить, чтоб ни единой линии не забыть…

— Ты вернёшься сюда до вечера! Иначе я поеду и все там по камню разнесу, но тебя верну домой. Договорились, девочка моя? — наконец, спустя минуты три, словно ломая что-то внутри себя, хрипло процедил сквозь зубы Коля, так и не перестав ее обнимать с неистовостью.

— Договорились, — прошептала она, спрятав лицо в ямке его плеча, почему-то ощущая боль в груди и чувствуя себя предательницей.



Глава 8

— Можно мне ее взять?"

"Леся подняла а его сорочку, которую они вчера вечером вместе с ее платьем бросили на полу в столовой лежать. И вот сейчас, когда он вел ее на кухню, чтобы накормить завтраком, они наткнулись на весь ночной бедлам…

Ясное дело, никто не убирал еще толком. Николай сразу предупредил, чтоб и ноги никого в доме не было, не хотел, чтобы его отвлекали от Леси… Да и ее смутить или какой-то дискомфорт доставить не хотел. Видел же вчера, насколько остро она на все реагирует.

Так что сейчас немного удивленно посмотрел, как любимая вместе со своим платьем и эту измявшуюся сорочку подняла. Какого лешего та ей понадобилась?! Он ей стопку чистых и новых выдать мог…

— Ты здесь все, что захочешь, взять можешь, — улыбнулся, хотя внимательно всматривался в нее, пытаясь разгадать, что за настроение у его ежика. — Да и не только здесь, все мое со спокойной душой брать имеешь право, — обнял ее сильнее, на мгновение опустив лицо в растрепанные волосы.

А Леся словно замерла. Удивленно оглянулась на него, всматриваясь, что-то будто пытаясь разгадать, словно он ребус сложный какой-то.

Коля всем телом ее напряженность ощущал. Впитывал эту чертову, непонятную ему вибрацию мышц, как мелкий тремор, выдающий скованность и некое внутренние смятение Леси. Хотя внешне она старательно делала вид, что все просто прекрасно… Но он же видел! И то, как она то и дело цеплялась за кулон, который он вчера подарил, пряча ежика в ладошке, тоже замечал прекрасно. Будто сил от украшения набиралась, что радовало, безусловно. Но в остальном… Вот этот вот диссонанс между декларируемым и реальным напрягал настолько сильно, что Николай сам психовал внутри тихо. Потому что все в этом мире готов был в дугу согнуть и узлом связать, лишь бы его девочка стала счастливой, а не смотрела сейчас так, словно на похороны собралась, вытягивая и скручивая в бараний рог его душу, внушая необъяснимое чувство отчаяния.

— Оставайся, маленькая моя! — сгреб ее в охапку с такой силой, что пришлось напоминать себе о ее склонности тут же синяками покрываться. — Здесь, в безопасности.