Кредит на доверие

А она нахмурилась, впервые начав его рассматривать, хоть и сложно было подчинить разбушевавшееся тело.

— Откуда это? — голос почему-то задрожал, когда всмотрелась. Пальцы сами дернулись, заскользили, обводя шрам за шрамом, не могла оторваться. И такой ужас… Слишком много!

— Не важно, — махнул головой Николай, но будто всматривался в ее реакцию, изучая. — В аварию попал пару лет назад. Уже зажило все. Не смотри, девочка моя, если гадко… — поймал ее руку, сжав своими пальцами крепко, будто отвести собирался.

А Леся… Она сама не смогла бы сказать, почему так повела себя, только к нему подалась всем телом. Вырвала руку из его захвата, накрыла огромный, уже побелевший, но еще выступающий над остальной кожей, грубоватый рубец на животе, до груди почти доходящий. Изогнулась, губами коснувшись края.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Неудобно, капец, конечно, сидят же в одном кресле! Но ее такой волной страха и боли вдруг накрыло! За него!.. Это точно было чем-то очень серьезным. И от одной мысли, что…

Когда этот мужчина успел стать для нее настолько важным, что внутри все затряслось от ужаса?! Совершенно не понимала, что с ней творится!

— Это мой отец виноват был, да? — голос дрогнул, выдав то, что слезы навернулись, хоть и прижалась лицом к этим шрамам, свернувшись на Коле клубочком, и не думая «не смотреть». — Прости…

— Леся! — он стиснул ее внезапно в объятиях с такой силой, что она ощутила дрожь в его руках.

Потянул вверх, заставив ее распрямиться и на него глянуть. И глухо ругнулся, увидев слезы. Дернул ее на себя, прижав крепко, губами начал эти соленые капли с ресниц собирать.

— Это все прошло давно и роли для нас не играет! От меня не так-то и легко избавиться, как видишь, — он усмехнулся, на мгновение прижавшись к ее дрожащим губам. Погладил пальцами по щекам. — Я живучий, маленькая моя. И упертый. Видно, должен был дождаться, пока мы встретимся, — прижал Лесю к себе крепко-крепко, уткнувшись лицом в волосы. — Мы до сих пор не получили фактов, кто заказчиком был, потому не буду заявлять, хотя… — он помолчал. — Но это уже не важно, ежик, понимаешь? Ты за него отвечать не должна. И… Боже! Ты моя и со мной сейчас, вот что главное! И мне плевать, кого ты там отцом называла! Не тебе за это все отвечать. Точка! — он говорил это так яростно и с таким напором, что у нее мурашки по коже пошли.

И взгляд Николая… Он казался реально одержимым… ею. Но и Леся сейчас себя такой же ненормальной чувствовала, как всем существом своим почему-то зациклившейся на нем.

— Ты меня пугаешь, знаешь? — улыбнулась, вопреки тому, что говорила.