Кредит на доверие

Да и кто ее об этом спрашивал?



Полицию, а после и подъехавшую службу безопасности, интересовало, был ли мотив у ее матери поступить таким образом, а не чем сейчас так активно занят муж? Что тут ответить, кроме того, что у любого, хоть несколько дней прожившего под властью Авраменко, мог найтись повод? Да… мать имела мотив. Но сам поступок…

Почему сейчас? Что толчком послужило? Не сообщала ли она Олесе при последнем разговоре?.. Ни на один из этих вопросов Леся ответить не могла, просто потому, что сама ни черта не понимала! И все еще поверить была не в состоянии.

На нее не очень давили. Наверное, было заметно, что ей самой нужна помощь и объяснения. Да только на кого рассчитывать? Мартынов? Ха! О, он был теперь еще больше заинтересован в ней, как в наследнице и… как в неком подобии реального аргумента, делающего законными его претензии на власть тестя и на его место в теневой стороне политикума. Но уж точно не в том, чтоб ее поддержать. Да и нужна ли ей поддержка этого человека? Поверила бы? Нет…

Через отца Олеси очень много всего решалось. Он был тем, кто регулировал интересы и перераспределял влияние, кто обеспечивал договоренности даже между враждующими группами и, соответственно, имел немало влияния, власти и возможностей… И столько же врагов… Так что ей все еще казалось диким, что его убила в итоге мать, столько лет терпевшая измывательства.

Тот же вопрос, что следователь задавал, терзал и разум Леси: почему именно сейчас?! Но ответить и ей было некому.

А еще нарастала глухая, мучительная боль внутри. Она любила маму. Как бы там ни было, насколько бы иногда не злилась на ее слабость, на выбор убежать от реальной жизни, на то, что во многом на плечи дочери ответственность переложила… Леся ее любила. Чем часто пользовался отец, держа дочь на коротком поводке своей воли.

И в этот момент ей до придушенного воя был нужен перерыв, некий островок спокойствия и поддержки, понимания… Потому что у самой Леси силы вдруг кончились. Но во всем этом огромном доме, наполненном сейчас десятками людей, девушке не на кого было ни рассчитывать, ни опереться. А она задыхалась в знакомых с детства комнатах!

Буквально выскочила в сад, когда закончила отвечать на вопросы, на которые не знала ответов. Забралась едва ли не в самый дальний закуток, где нередко пряталась в детстве и… И просто сидела, слыша лишь шум в ушах и странные наплывающие «приливы» в голове. Кое-как пыталась дыхание наладить, вернуть хоть часть контроля над собой, разобраться в реальности, столь стремительно изменившейся для нее… И даже не сразу поняла, что в сумочке телефон звонит.

А когда достала, впервые отчего-то сумела сделать глубокий вздох. Номер не имел имени. Но она его наизусть знала, хоть ни разу по тому не звонила.