Кредит доверчивости

Ну почему мне попалась реклама квартир именно в этой пойме! На другую я, может, и внимания бы не обратила.

…Я очнулась от того, что водители истерично сигналили мне и, проезжая мимо, стучали себя по лбу. Оказалось, я еду посреди полосы со скоростью двадцать километров в час. Стоило с ручника сниматься…

Я поддала газу и перестроилась в левый ряд. В сумке разрывался мобильник: наверное, Таганцев хочет уточнить, какого рода помощь мне нужна. Я решила не брать трубку — врать не хотелось, а честно признаться, почему звонила, смелости не хватало. Рассосется как-нибудь и само собой пройдет, как любит говорить моя подруга Маша. Таганцев замотается и забудет, что я просила у него помощи.

* * *«Время брать!» — стучал молоточками в голове рекламный слоган, когда я парковалась возле здания суда рядом с блестящим на солнце «Фольксвагеном» своего помощника.

«Да, Димка, наверное, никогда не забывает снять своего коня с ручника, — с грустью подумалось мне. — И ремонт у него идеальный… И ипотека ему не нужна, потому что квартиру родители подарили!»

Ну и пусть, — размышляла я, втискиваясь в узкую щель, — зато Дима не взбодрится, как я, от рекламного слогана «Время брать! Низкие ставки…» То, что легко достается, не ценится, и мой помощник наверняка не ощущает эйфории от того, что живет в собственной квартире, ездит на новой машине и ему не надо ликвидировать Австралию на потолке.

Я с трудом вылезла из машины, стараясь не свернуть зеркало на «Фольксвагене». Если Дима захочет съездить куда-нибудь в течение рабочего дня, он, пожалуй, не сможет открыть дверь.

Я задумалась — не перепарковаться ли, нельзя же парню такие трудности создавать. И тут в сумке снова зазвонил мобильный. К моему удивлению, на дисплее высветилось не «Таганцев», а «Натка» — моя сестра.

— Ленка, я погибла, — трагически сообщила она, едва я успела снять трубку."

"Погибала Натка с регулярностью два раза в месяц, поэтому ее сообщение меня не впечатлило.

— Жена твоего нового кавалера грозится оторвать тебе голову? — усмехнулась я, испытывая облегчение, что это не Таганцев.

— Ленка! — сдавленным голосом повторила Натка. — Если ты мне не поможешь, меня убьют!

— Брось его, — посоветовала я.

— Кого?

— Того, чья жена хочет тебя убить.

Я собиралась нажать отбой, но Натка истошно закричала:

— Леночка, это не то, что ты думаешь! Меня преследуют, за мной следят, и не какая-то бывшая, а настоящие бандиты!

— Господи, ты увела у жены бандита?..

— Не придуривайся, Лен, — Натка едва не плакала, и это было что-то новенькое. Любовные перипетии не выводили ее из себя, она была закаленная, умела держать удар, и никакие козни бывшей, даже бандитской, жены не смогли бы выдавить из Натки слезу — только азарт и желание до конца сражаться за любимого.