Кречет (СИ)

А почему говорю это именно сейчас? Не знаю. Готовился к этому разговору, готовился, а тут вдруг прорвало. Потому что незачем тебе идти окольными путями, раз уж есть прямой и короткий. Я написал письмо в княжескую канцелярию. Месяц уже лежит в черновиках, всё никак не решусь отправить. Пожалуй время настало.

— Батя, а почему ты не называешь меня сыном? Почему по имени? Уже отпустил? — неожиданно для себя спросил я.

Вот без понятия отчего мне показалось это важным. Тут вроде бы мир с ног на голову переворачивается, а я задаю такой вопрос. Хм. А может как раз потому. Ну или из-за нереальности происходящего. Я ведь всегда над девчонками потешался из-за их тяги к дешёвым мыльным сериальчикам, а тут на тебе, в реале такая лютая хрень.

— Я восемнадцать лет незаслуженно называл тебя сыном. Теперь тебе решать, кто я для тебя.

— А ведь князь тебя не простит, — опять не пойми к чему произнёс я.

— Да насрать мне на его прощение, — пыхнув табачным дымом, равнодушно произнёс он.

— Батя, не отправляй письмо, — всё ещё слабо соображая, попросил я.

— Хочешь переспать с этим, — кивнув произнёс отец.

— Завтра за завтраком поговорим. Ага?

— Договорились.

Остаток дня прошёл как в тумане. На выпускной я не пошёл. Настроение такое, что вообще не хочется никого видеть. Так что вышел на вечернюю пробежку и выдал кросс на десяток километров, выложившись без остатка. Вот уж дал, так дал. Потом спортгородок до упора, пока мышцы не забились и тело не отказалось повиноваться.

До кровати буквально дополз, но уснуть так и не сумел. В голове роились тысячи мыслей, я думал обо всём сразу и ни о чём конкретно. Вообще ни о чём. Голова гудела как колокол. Я тупо валялся в постели с открытыми глазами и пялился в потолок невидящим взглядом…

— Доброе утро, батя, — выйдя из своей комнаты, по обыкновению поздоровался я.

Без понятия в какой момент я отключился. Просто утром открыл глаза и посмотрел в окно залитое ласковыми лучами Альсы. Вообще, наша звезда называется Альсафари, ну или Сигма Дракона, но мы называем её Альсой. Так вот, когда я проснулся, то к своему удивлению обнаружил себя бодрым, полным сил и никакой тяжести в голове, а одни лишь ясные мысли.

— Доброе, Клим. Завтракать будешь?

— А есть причины не завтракать? И… Батя, не называй меня пожалуйста по имени. А то такое чувство, будто я наворотил какое-то непотребство и ты злишься.

— Садись есть, сынок, — улыбнувшись произнёс он.

И было в той улыбке радости с надеждой поровну. Не знаю откуда мне эта высокопарная хрень в голову влетела, но вот так я это воспринял.

— Ага. Это я с удовольствием, — потянув носом запах яичницы с беконом, под урчание желудка произнёс я.

— Я так понимаю, ты что-то решил? — спросил отец, устраиваясь напротив.