Кречет 2 (СИ)

А император строгий судья. В Российской империи ничего не даётся просто так. Привилегии непременно подразумевают под собой обязанности и ответственность. Разумеется ты можешь отказаться от титула и обязательств. Но тогда ты разом окажешься в чёрном списке и особых успехов тебе не добиться. Если не готов к грузу ответственности, значит твой удел тихо работать себе предпринимателем средней руки и выше уже не подняться, как не изворачивайся.

Впрочем, чего это я сразу всё перевожу на себя. Насте в любом случае предстоит быть управленцем. Не своей вотчиной, так каким-нибудь предприятием. Так что подобный опыт ей нужен в любом случае. А значит, предложение отца жениться на ней и её нынешняя деятельность всего лишь совпадение…

Перекусив и выпив по чашечке кофе, мы с Настей решили прогуляться. Выходной у неё сегодня в конце концов или нет. Ничего особенного, просто пройтись по парку, посидеть в кафе, поесть мороженое. Разговор с батей откладывался на вечер, но и причин для спешки никаких.

В итоге мы оказались в ресторанчике средней руки, к каковым у Насти имелась тяга. Ну, а я никогда не посещал дорогие, которые неизменно отличались пафосом, и непонятными блюдами высокой кухни. Это как высокая мода, смотреть интересно только из-за необычности кричащих нарядов, но носить такое станешь только если есть желание выпендриться и привлечь внимание, коль скоро иных талантов нет. Мы же с ней придерживаемся простого мнения, что в ресторан ходят поесть. Вот и всё.

— Анастасия Семёновна, добрый вечер."

"Я глянул на подошедшего к нам высокого молодого человека. Ну что сказать, картинка. На среднем пальце правой руки печатка с гербом, либо боярин, либо князь. Похоже парень привык рисоваться, а потому хорошо научился показывать окружающим кто он есть. Я же, благодаря нейросети, помню все гербы империи. Поэтому стоило только ему повернуть ко мне оттиск на печатке, как я сразу понял, что передо мной представитель княжеского рода Кудриных. Не сам князь и точно не наследник, иначе я его узнал бы, а кто-то из младших сыновей, не прославившийся в сети.

— Пантелей Григорьевич, — подала Настя ему ручку. — Позвольте представить, мой друг, Рязанцев Клим Витальевич. Княжич, Кудрин Пантелей Григорьевич.

— Очень приятно, — поднявшись протянул я ему руку.

Тот на секунду замялся, но затем одарил Настю улыбкой и ответил-таки на рукопожатие. Типа удостоил меня этой чести только благодаря её обществу. Вообще-то, если бы не она, то и он мне не интересен, от слова совсем.

— Уверен, что мы прежде не встречались, и я о вас не слышал, — заметил он, и уточнил, — впрочем, мы не настолько близки с Анастасией Семёновной, чтобы я знал всех её друзей.