Кречет 2 (СИ)

Сразу прибегнул к титулованию на гражданский манер, чтобы обозначить, что теперь не на службе. Ну и держаться стараюсь независимо, так чтобы не дай бог не выглядеть просителем. Не нужно мне этого. Сам уж как-нибудь разберусь со своими делами. И, к слову, пока вполне себе успешно.

— Здравствуйте, Клим Витальевич. Присаживайтесь, — указал он мне на стул и у приставного стола для совещаний.

Кабинет довольно большой, и места тут предостаточно. Имеется парочка кресел у кофейного столика. Перед рабочим столом, за которым сидит князь, два удобных стула. Но мне он предложил располагаться в отдалении. Ну что же, так, значит так. Признаться мне без разницы. И то, что он не желает вести со мной хоть сколь-нибудь равную беседу, меня вполне устраивает. Не то, что братец Сергей, тогда на базе.

— Итак, Клим Витальевич, вы в очередной раз спасли мою дочь. Поступок заслуживающий вознаграждения, — после небольшой паузы, наконец произнёс он.

— Не думаю, — покачав головой возразил я.

— Отчего же?

— Дело в том, что на это меня толкнули две причины. Первая та, что эти ублюдки решили нагло залезть ко мне в карман. Вторая, передо мной были разбойники на дорогой яхте, и не воспользоваться этим при моих подготовке и возможностях сущая глупость. О нахождении на борту княжны Анастасии я понятия не имел. Как и о том, что её в принципе похитили. Впрочем, судя по всему, об этом широкой общественности до сих пор так ничего и неизвестно.

— Да, я пресёк всяческое распространение на эту тему. Но сейчас это неважно. Желали вы того или нет, но всё же спасли её, а значит достойны награды. Я помню, что в первый раз вы отказались от вознаграждения. Полагаю сочли ту плату незначительной за жизнь княжны. Что же, в этот раз я готов выслушать ваши пожелания.

— Мне ничего не нужно, ваша светлость. С некоторых пор, мы с Анастасией Семёновной дружны, а за спасение друга вознаграждения не принимают. Она одна из немногих кто с пылом и жаром отстаивал мою невиновность когда на меня повесили ярлык «Мясник Когурё»."

"— Хорошо. А что вы скажете на то, что я хотел бы выкупить ваш приз?

— Скажу, что «Затейница» не продаётся, — внезапно для самого себя, ответил я.

— Насколько мне известно, вы сейчас начали на ней отделочные работы. Не для того ли, чтобы придать ей товарный вид? Я готов дать честную цену уже сейчас.

— Яхта не продаётся.

— Судно не приносящее прибыли, да ещё и межсистемная яхта, весьма дорогое удовольствие.

— У меня есть средства, ваша светлость.

— Ах, да, за войну вы солидно приподнялись, и считаетесь весьма удачливым игроком на бирже.

— У меня имеется ряд успешных операций, но весьма удачливым я себя не назову, — слегка разведя руками, возразил я.