Лишь краткий миг земной мы все прекрасны

Дионна дала тебе кассету с церковными песнопениями, и ты мурлыкала их себе под нос за работой, а тем временем кисти рук, отделенные от тел, распускались, как цветы, на кухонном столе, ногти были аккуратно покрашены в конфетные цвета, а ладони раскрыты, как в тот день в церкви. Но если у друзей Рамиресов ладони были смуглые, то у нас на кухне лежали розовые и бежевые манекены — их выпускали только таких цветов.

1964 год. Когда начальник штаба ВВС США генерал Кертис Лемей начинал кампанию бомбардировок Северного Вьетнама, он сказал, что планирует вбомбить вьетнамцев «обратно в каменный век». То есть уничтожить народ — значит отправить его в прошлое. Американские военные сбросили более десяти тысяч тонн снарядов на страну размером не больше штата Калифорния. Такой статистики не было за всю Вторую мировую войну.

1997 год. Тайгер Вудс выиграл турнир «Мастерс», первый чемпионат по гольфу серии «Мэйджор» в его спортивной карьере.

1998 год. Во Вьетнаме открылась первая профессиональная школа гольфа. Ее построили на месте рисовой плантации, которую во время войны разбомбили солдаты ВВС США. Одну из лунок сделали из воронки от снаряда.

Пол завершает свою версию истории. Мне тоже хочется кое-что рассказать. Его дочь была наполовину белой девочкой в Го-Конге, поэтому другие дети называли ее привидением, а ее маму Лан — предательницей и шлюхой, которая легла под врага. Как-то раз его дочь несла домой корзины с бананами и зеленью, а деревенские дети отреза́ли прядь за прядью ее светло-каштановые волосы, и она пришла домой всего с двумя длинными локонами надо лбом. Когда больше нечего было стричь, ей в лицо стали бросать буйволиный навоз, чтобы она опять потемнела, будто светлый оттенок кожи — это ошибка, которую можно исправить. Теперь я понял, почему тебе было важно, как комментатор назвал Тайгера Вудса. По-твоему, цвет — это нечто неприкосновенное и постоянное.

— Может, тебе не стоит больше называть меня дедушкой. — Пол втягивает щеки, затягивается вторым косячком, докуривает. Он похож на рыбу. — Это слово теперь будет звучать странновато, правда?

Я на минуту задумываюсь. Портрет Улисса Гранта[28], разукрашенный восковыми мелками, подрагивает на ветру, который задувает сквозь тускнеющее окно.

— Нет, — отвечаю я. — У меня нет другого деда. Я все равно хочу тебя так называть.

Пол соглашается и кивает, его бледный лоб и белоснежные волосы окрашиваются в цвета сумерек.

— Конечно, как скажешь, — отвечает он; окурок падает в стакан, шипит, выпуская струйку дыма, и она змеится вверх по руке Пола, как призрачная вена. Я опускаю взгляд в тарелку; бурая масса совсем разбухла.