Гений страшной красоты

– Навсегда эта картинка мне в ум врезалась! Последнее, что я видела, глаза ее голубые, а в них ненависть! – с пафосом воскликнула инвалидка. – Желание меня убить!

И тут я, не удержавшись, хмыкнула:

– Маленькое уточнение: у Сони карие очи.

В столовой воцарилось напряженное молчание.

– А у Лидии они незабудковые, – в растерянности пробормотала Елена.

– У ребенка, кроме матери, есть отец, – ехидно заметила я.

– На портрете она синеглазка, – пискнула Лена и показала пальцем на картину, висевшую над дубовым комодом, где хранятся скатерти.

Я засмеялась.

– Это нарисовал доморощенный живописец, друг Игоря. Муж хотел сделать сюрприз Сонечке на ее тридцатилетие, поэтому воспользовался фотографией, а художник подумал, что у блондинки цвет глаз должен быть синим, и ошибся. Самое смешное, Игорь этого не заметил. Кстати, Соне портрет очень понравился, она сказала: «Всегда мечтала быть голубоглазой, не надо ничего исправлять». Елена, ты сейчас вспоминаешь то шестнадцатое сентября или фантазируешь?

– Упс! – сказала Эстер. – Ленка в своем репертуаре. Врунья.

– Она от волнения все перепутала, – ощетинилась Агния, – испугалась тогда.

– Да, – всхлипнула дочь, – до жути! Сонька ко мне тихонечко подкралась и пнула!

– Лучше не врите, иначе и аноним всем расскажет ваши тайны, – пригрозила я.

– Доченька, молчи, – приказала Агния, – никто не имеет права тебя допрашивать.

– Не видела я ее! – захныкала Лена. – Вообще ничего о том дне не помню! Николай прав, я все забыла!

– Дура! – выпалила Агния и залпом опустошила чашку с чаем.

– Обалдеть… – прошептала Надя. – Зачем ты врала?

– Не знаю, – зарыдала инвалидка. – Так получилось! Само собой!

– Вам не стыдно мучить несчастную? – завизжала Агния. – Пусть она не заметила Соньку, но всем и так ясно, кто мою доченьку с балкона скинул!

Лена заплакала с еще большим отчаянием.

Надя вскочила, подошла к парализованной женщине и стала гладить ее по голове.

– Тише, тише, успокойся…

Я посмотрела на красную от злости сестру Андрея Валентиновича и поразилась внезапно пришедшей мне в голову догадке. Но сейчас о ней нельзя говорить, требуется проверить мое предположение.

– Вот он видел Соньку! – завопила Агния. – Егор! А ну повтори, что нам говорил тогда!

– Кто? Я? – занервничал Федоров.

– Именно, – вмешалась в разговор Лидия. – Я хорошо помню твой рассказ, как ты хотел напугать Юрку. Тот сидел в кресле у камина, его полностью скрывала высокая спинка, а ты полз по полу в медвежьей шкуре и через дырки в морде на месте глаз видел на балконе Лену и Соню. Так?

– Ну… э… – замямлил Егор, – типа… в общем…

– Точно! – вскинула голову Надя. – Егор подробно описал Соню, ее одежду – джинсы и какую-то футболку.

– Розовую, – подала голос Агния.